Читаем Телохранитель полностью

Это была бесконечная цепь отставших путешественников, грабивших и оставлявших выброшенных подобных себе, которые затем должны были грабить и оставлять других.

У Кассела не было шанса догнать Мюрру Форей. Она использовала время и Диманша, чтобы создать собственное удостоверение и бежать.

Она возвращалась на Кэтти-Кат, дом всех хантнеров, и, видимо, была уже на расстоянии нескольких световых лет отсюда. Или это не так? Вывески на Бюро были только что изменены. Возможно, корабль все еще в Космическом порту или летит где-то в пределах скорости света.

Он пожал плечами, признавая поражение. Это было уже бессмысленно. Все равно он не смог бы попасть на борт.

Вдруг Кассел, опираясь на локоть, приподнялся. Он — нет, но Манш сможет! В отличие от прежнего прибора он может действовать на огромных расстояниях. Его мощность больше не зависит только от собственной ограниченной нервной энергии.

С расчетливой яростью Кассел выпустил Манша в пространство.

— А вот и вы! — воскликнула Мюрра Форей. — Я так и думала, что вы это сделаете.

— Неужели? — спросил он холодно. — А где вы сейчас находитесь?

— Покидаю атмосферу. Если можно назвать эту чушь вокруг планеты атмосферой.

— Это не плохая атмосфера, — сказал он ядовитым тоном, на который только был способен. — Это филантропия.

— Пожалуйста, не обижайтесь. Хантнеры — довольно необычные существа. Я признаюсь в этом. Но иногда даже мы нуждаемся в помощи. Мне нужен был Диманш, и я взяла его.

— Рискуя убить меня.

Ее веселость была какой-то странной. В ней сквозило что-то похожее на печаль.

— Я не ранила вас. Я не могла бы это сделать. Вы были слишком привлекательны, как… животное с планеты Кэтти-Кат, которое на Земле называют медвежонком Тэдди. Привлекательный, милый медвежонок Тэдди…

— Тэдди-медвежонок, — повторил он, по-настоящему уязвленный сейчас. — Осторожно, он может иметь когти.

— Длинные когти? Такие длинные, что могут добраться до Кэтти-Кат? — Она смеялась, но смех ее звучал грустно и неубедительно.

Манш выстрелил по молчаливой команде Кассела. Смех оборвался.

— Ну что же, вы сделали это, — вмешался Диманш. — Она холодна.

Не было никакой причины чувствовать угрызения совести, но, как ни странно, Кассел чувствовал это. У него пересохло во рту.

— Итак, ты тоже можешь беседовать со мной. Через Манш, конечно. Я построил чудесный механизм, не так ли?

— Устрашающий, — ответил сурово Диманш. — Она без сознания.

— Я слышу это в первый раз. — Поколебавшись, Кассел добавил: — Она мертва?

Диманш занялся обследованием.

— Конечно, нет. Такая маленькая штучка не может повредить ей. Ее нервная система изумительна. Я думаю, она может вынести заряд для целого города. Это прекрасно.

— Я понимаю, что такое красота, — проговорил Кассел.

Наступило неловкое молчание. Наконец Диманш нарушил его:

— Теперь, когда мне известны все факторы, я горжусь, что являюсь прибором, который она изобрела. Ее потребность оказалась большей, нежели ваша.

Кассел проворчал:

— Как главный советник, она имела доступ ко всем…

— Не вмешивайтесь со своими полудоводами. Хантнеры являются особенными. Их мозговые структуры тоже. Не обязательно лучше, но другие. Только аудиирующие и визуализирующие центры напоминают аналогичные образования у человека. Вы можете догадаться о последствиях даже поверхностного вмешательства в подобные части ее мозга. А украденное удостоверение требовало лоботомии.

Мог ли он представить себе? Кассел отрицательно покачал головой. Ослепленная, глухая Мюрра Форей не вернулась бы в дом хантнеров Согласно их расовому закону незрячий молодой тигр должен отползти в сторону и умереть.

Снова наступило молчание.

— Нет, она не притворяется, — объявил Диманш. — В какое-то мгновение я засомневался, но это не имеет значения.

Разговор длился дольше, чем Кассел предполагал. Должно быть, корабль был устаревшим и очень медленным. Существовало еще несколько вопросов, которые он хотел выяснить.

Диманш прервал его мысли:

— Я полагаю, вы знаете, что она думает о вас?

— Она выразилась достаточно ясно, — проговорил горько Кассе л. — Тэдди-медвежонок, безмозглая детская игрушка.

— У хантнеров женщины сильные и агрессивные, — сказал Диманш. Голос его становился слабее по мере того, как корабль, находящийся на расстоянии нескольких световых лет, удалялся. — Когда речь идет о словах, моральные принципы очень строги. Так, например, «дорогой» никогда не используется, если говорящий действительно не имеет этого в виду. Мужчины-хантнеры очень слабы и не перегружены интеллектом. — Голос был уже едва различим, но все еще звучал: — А главной романтической фигурой в женских мечтах… — голос Диманша пропал совсем.

— Манш! — закричал Кассел.

Манш ответил, используя всю имеющуюся мощность:

— …является медвежонком Тэдди.

Наступил момент триумфа и состояния эмоционального подъема, которого так не хватало. Для колебания времени не было, и Кассел не медлил. Их действия были направлены друг против друга, но эмоции, которые каждый старался игнорировать, являлись настоящими и сильными.