Читаем Телохранитель полностью

Я зевнул, натянул одежду, и мы пошли в кафетерий. Завтрак стоил сто пятьдесят два доллара. С каждого. И не бог весть какой. Хорошо, хоть компании не было: Траск сидел от нас в пятидесяти футах. За его спиной висела Земля, как напоминание о его занятии и обвинение прошлых поколений. У Траска шел серьезный разговор с чернокожим мужчиной, но он все-таки улучил минутку и сардонически поклонился, в ответ на что Саша подняла свою чашку с кофе. Слова девочки противоречили ее улыбке.

— Я ему не доверяю. Ладно, давай допивай, пойдем искать работу.

У нас не было другого выхода. Деньги стремительно таяли, а просить помощи у матери Саша отказалась. И правильно: это раскрыло бы наше местонахождение всякому, кто ведет радиоперехват переговоров Земля — Юпитер. А ведут его практически все. Разумеется, идея охранять Сашу и при этом зарабатывать на перелет не вызвала у меня ни малейшего восторга, но иначе прощай всякая надежда на пятьдесят тысяч.

Но хотеть работу и получить работу — веши разные. Почти все космолинии, крупные и не очень, располагали на «Старосе-3» деловыми офисами, каждый размером с клетушку, но мы, увы, никого не интересовали. Если и была какая работа, ее отдавали специализированным дроидам, опытным космитам или людям с нужными связями. А мы таскались от клетушки к клетушке, выстаивали в бесконечных очередях и раз за разом выслушивали отказ мужчин ли, женщин ли, андроидов ли — один черт.

О, однажды нам почти повезло. «Риджис Лайн» предложила Саше место стюардессы. Но для меня ничего не было. Я, ей-богу, почувствовал, как пятьдесят тысяч уплывают из рук, но Саша покачала головой и вывела меня в коридор. Странно, конечно, что она меня не бросила, да у меня не хватило ума задуматься над этим. И потом, с чего мне спорить с решением, которое сулит деньги?

Правда, одно я заметил: Саша все больше и больше падала духом. Казалось, тяжесть целого мира навалилась ей на плечи. Если не считать того поцелуя, она никогда не выказывала особого дружелюбия, но в таком отчаянии я ее еще не видел. Даже когда мы бежали от похитителей и убийц, Саша не выглядела столь подавленной. Я пытался разговорить ее, подбодрить, но девочка отвечала неохотно и с каждым часом все больше мрачнела.

Полдень давно прошел, когда мы, вконец вымотавшись, вернулись в каюту. Обед мы пропустили, чтобы сэкономить деньги, и просто легли отдохнуть. Проснувшись часа через четыре, я обнаружил, что Саши нет, а на постели лежит записка.

«Макс, ушла на прогулку, скоро вернусь. Саша».

Ушла на прогулку? Она, что, рехнулась? Да, конечно, рехнулась, но вот почему — осталось для меня загадкой. Не с моими мозгами разбираться в этом. Быстро сполоснув лицо, я надел кобуру, а в голове так и плясали образы Траска и головорезов «Транс-Солар». У двери я задержался, исполнил маленький обряд из тех, что не раз спасали мне жизнь, и вышел в коридор. Вокруг все казалось мрачным и зловещим.

Тысячи флуоресцентных надписей, густо покрывающих переборки, замельтешили у меня в глазах. Недовольная моей медлительностью толпа застопорилась было, но протолкалась мимо. В ушах стоял многоголосый гам роботов-лоточников, нетрудоспособных космитов, проституток и бродячих юристов, просящих милостыню. Запах пота, фимиама, дыма и озона забил ноздри, вынуждая дышать ртом. Боже, что за ад! Хуже Си-Такского Урбоплекса! Озираясь по сторонам, я попытался представить себя на Сашином месте. Ду-мать и поступать, как девочка-подросток. Но это не сработало. Я проверил кафетерий, магазины и деловой сектор. Саши нигде не было.

Наконец в приступе отчаяния — иначе не назовешь — я сделал то, что должен был сделать сразу: подошел к одному из общественных терминалов обиталища. За абсурдную плату в двадцать долларов я получил возможность спросить о местонахождении Саши. Я даже вспомнил, что нужно назвать вымышленное имя. Ответ пришел почти мгновенно. Синтезированный голос произнес:

— Мэри Купер обнаружена в палате четырнадцать медицинского отсека «Староса-3». Мэри Купер обнаружена…

Я выскочил из кабины, оттолкнул с дороги двиба и, следуя указателям в виде красного креста, побежал к медицинскому отсеку.

Что с девочкой? На нее напали? Изнасиловали? Ранили? Можно перебирать до бесконечности, все плохо. Меня душил страх, страх и стыд, ведь я — Сашин телохранитель, а защитить ее не сумел. Ну и что, что она не разбудила меня и не сказала, куда идет. Виноват я: я взрослый, а она ребенок, я отвечаю за нее, и предотвращать подобное — моя обязанность.

Теперь оказалось, что толпа движется медленнее, чем мне хотелось. Ну, им же хуже. Я рослый и сильный и, когда надо, прекрасно умею этим пользоваться. Большинство разбежались сами, а тех, кто не убрался с дороги, я оттолкнул. В глубине души была надежда, что какой-нибудь обидчивый осел полезет в драку, дав мне повод сорвать злость, но никто не полез. Может, из-за хромовой пластины на моей черепушке, может, из-за моего сложения, а может, из-за злобной гримасы. Как бы там ни было, до медицинского центра я добрался в рекордно короткое время.