Читаем Телевизор (июль 2008) полностью

по технической части. В 1942-ом арестован. Чем это кончилось, читатели узнают из предлагаемого разговора. До 1943 года находился в различных лагерях для военнопленных, затем вступил в Русскую Освободительную Армию. Читал лекции по русской истории в школе пропагандистов РОА в Дабендорфе. С 1944 г. - заместитель начальника курсов пропагандистов в Риге, в этом же году вступил в Народно-Трудовой Союз. После окончания войны находился в лагере под Регенсбургом. Активно участвовал в деятельности НТС, работал редактором регенсбургской газеты «Эхо» (1947-1949), затем редактором радиостанции НТС «Свободная Россия», передатчики которой, по недостатку мощности, вынуждены были перемещаться на грузовиках вдоль немецкой границы. Перу Залевского принадлежит несколько книг, среди них - обзор исторических мемуаров «Император Николай Павлович и его эпоха» (Посев, 1984). Умер Михаил Николаевич во Франкфурте-на-Майне, похоронен на русском кладбище Висбадена.

- Родился я в 1895 году в семье чиновника путей сообщения. Был вторым сыном. Когда моему старшему брату нужно было учиться, родители решили из Петербурга переехать в Петергоф, там и прошло мое детство.

Отец был большим патриотом, состоял в монархической организации, был председателем Общества бедных при Ведомстве попечения бедных императрицы Марии Федоровны.

Петергофская гимназия имени императора Александра Второго, где я учился, тоже была проникнута монархистским духом.

В 1909 году в Петергофе, когда я был гимназистом, возникли потешные войска. Два лета провел я в этих войсках и даже получил чин ефрейтора.

- Какие воспоминания связаны у вас с началом войны?

- Когда мы только услышали, что объявлена война, - а мы до этого уже предполагали, потому что в нашем доме жил офицер лейб-гвардии драгунского полка, и мы видели, как денщик и вестовой готовились к походу: коней перековывали, оружие чистили; мы спрашивали вестового, что такое, а он сперва говорил, что в лагерь, а потом признался, что готовится…

И вот когда мы услышали, что война объявлена, мой старший брат, еще одна семья Рязанцевых, где было два брата, сын дворника, еще кто-то, в общем семь человек, мальчишки от 16 до 18 лет - мы взяли флаги у дворника и вышли на улицу. Прошли мимо вокзала в Старый Петергоф и оттуда в Новый Петергоф. В результате к нашему шествию присоединился весь город. Пели «Боже, царя храни», «Коль славен».