Читаем Течёт моя Волга… полностью

При первой встрече с главой государства Северная Корея, точнее, в первые минуты ее я чувствовала себя несколько настороженно, но, глядя на его улыбающееся лицо, скованность быстро улетучилась. Не касаясь политики, в которой, признаться, не ахти как разбираюсь, я начала разговор об искусстве. Я знала, что корейский вождь увлекался поэзией, литературой, музыкой, обладал абсолютным музыкальным слухом, как, впрочем, и подавляющее болынршство корейцев. Он писал пьесы, по его одноименным произведениям были поставлены оперы «Море крови» и «Цветочница», пользующиеся в Корее широкой популярностью.

— Цель искусства, — говорил Ким Ир Сен, слегка прищурившись и все с той же широкой улыбкой на лице, — если говорить о драматическом или музыкальном театре, это привести сценическим путем широкую публику в состояние такого волнения, при котором человеческая душа будет более сильной, чуткой, более совершенной. Нужно, чтобы каждый зритель чувствовал, как сам театр глубоко взволнован и искренен, что театр его, зрителя, не развлекает, а воспитывает в самом лучше смысле слова. Подлинное воспитание или самовоспитание должно доставлять ни с чем не сравнимое наслаждение, которое концентрирует наши силы и организует их. Если спектакль, или песня, или оркестр действительно осветит и согреет умы и сердца сотен тысяч, тогда можно считать это настоящим искусством, творчеством. Что значит хороший оркестр? Тот, который играет западную классику, или тот, что имеет склонность лишь к национальной музыке? Хороший тот, что не играет плохой музыки; сквозь который партитура не просвечивает, а в звучаниях которого она находит свое подлинное характерное бытие.

Помолчав немного и пригубив глоток-другой ароматного, душистого чая, Ким Ир Сен продолжал:

— В музыке нет ничего материального. Это чистая форма, возвышающая и облагораживающая все, что поддается ее выражению. Она оживляет в нас сознание наших душевных способностей, звуки ее окрыляют нас, зовут к благородным усилиям и поступкам. Мы многому научились у вас, попали под влияние вашего искусства. Здесь выступали артисты балета Большого театра, Ансамбль песни и пляски имени Александрова, ансамбль «Березка», Уральский и Омский народные хоры. В репертуаре театров обязательно есть русская музыка — «Иван Сусанин», «Евгений Онегин», «Лебединое озеро», другие оперы и балеты; на концертах можно услышать Шестую симфонию Чайковского, произведения Прокофьева, Хачатуряна, Шостаковича…

— Я слышала, что все корейские композиторы пишут песни. Национально-песенны в основе и корейские оперы. Оркестровые сочинения тоже основаны на народно-песенных интонациях, многие из них являются обработками песен. Почему?

— Корейские композиторы считают, что таким путем легче всего привлечь большую аудиторию к большому искусству. Конечно, они пишут не только музыку для песен, они пишут любые сочинения, способствующие музыкальному воспитанию и образованию, и государство им в этом помогает. Щедро помогает, — добавил он после паузы.

Незаметно разговор перешел в русло моих впечатлений о Пхеньяне, его жителях, культурной жизни столицы. Я довольно подробно рассказала Ким Ир Сену о том, что успела увидеть и посетить.

Что меня особенно поразило в Корее? Прежде всего — уровень музыкального воспитания, которое начинается с раннего детства. С четырех лет приобщают к искусству воспитанников детских садов, уже первоклассники осваивают национальный или европейский инструмент. При консерваториях в каждой провинции есть техникумы и музыкальные школы, где занимаются особо одаренные дети. В консерватории три факультета: оркестровый, вокальный и теоретико-композиторский, на котором готовят и дирижеров. Во всех провинциальных отделениях Союза музыкантов есть секции массового музыкального воспитания, организованы курсы для любителей, способствующие пропаганде их музыки в средствах массовой информации.

Исполнительская культура не уступит любым европейским образцам. Я слышала многих корейских вокалистов с превосходными голосами и высочайшим профессиональным уровнем певческой школы. Артисты великолепно владеют выразительной интонацией, отлично фразируют, пластично движутся. Стройно, чисто, слаженно звучали оркестры и хоровые коллективы, руководимые одаренными дирижерами. Восхитили и народные танцы, удивительно разнообразные по образности, богатству движений. Вообще музыкальная и театральная жизнь Кореи чрезвычайно интенсивна. Только в Пхеньяне работают десять музыкальных театров (есть они и в столицах всех провинций), в которых звучит как оперная, так и симфоническая музыка, выступают эстрадные и фольклорные коллективы. Вместительные залы этих театров всегда заполнены публикой до отказа. В театре «Мансудэ» (здание с фонтанами, изысканным оформлением интерьеров, световыми и цветовыми эффектами) я услышала разнообразные обработки народных песен для хоров и вокальных ансамблей, увидела заслуживающие самых высоких похвал эстрадные и хореографические номера.