Читаем Театр. Том 1 полностью

Я скажу об этой пьесе немногое: это причудливая любовная история, в которой столько неправильностей, что не стоит труда ее разбирать, хотя новизна подобного каприза принесла ей успех, вполне достаточный для того, чтобы я не сожалел о потраченном на нее времени. Действие первое всего лишь пролог; три последующих составляют пьесу, которую я не знаю как назвать: исход ее трагичен — Адраст убит, а Клиндор подвергается смертельной опасности, — но слог и действующие лица всецело принадлежат комедии. Есть среди них даже персонаж, который существует только в воображении и чей оригинал нельзя встретить среди людей: он нарочно придуман, чтобы вызывать смех. Это вояка, который вполне последовательно проявляет свой хвастливый характер, позволяя мне думать, что мало найдется подобных ему, столь удачно справившихся со своей ролью, на каком бы языке она ни была написана.

Действие здесь не завершено: в конце четвертого действия неизвестно, что станет с главными действующими лицами, и они скорее бегут от опасности, чем побеждают ее. Единство места выдержано в достаточной мере, но время не укладывается в один день. Действие пятое — трагедия, однако слишком короткая, чтобы обладать истинным величием, которого требует Аристотель. Это я и пытался объяснить. Клиндор и Изабелла, став актерами, о чем еще неизвестно, представляют на сцене историю, имеющую отношение к их собственной и как бы являющуюся ее продолжением. Кое-кто приписал подобное совпадение отсутствию изобретательности, но это только художественный прием — чтобы с помощью мнимой смерти вернее ввести в заблуждение отца Клиндора, который видит происходящее, и чтобы сделать переход от горя к радости более неожиданным и приятным.

Все это, вместе взятое, составляет комедию, действие которой длится столько же, сколько и само представление, но вряд ли сама пьеса может служить образцом. Капризы подобного рода удаются только раз, и если оригинал был прекрасен, то копия ничего не стоит. Слог, видимо, вполне соответствует предмету, кроме случая с Лизой в шестом явлении действия третьего, когда она кажется несколько выше своего положения служанки.

Следующие два стиха из Горация^{29} послужат ей оправданием, так же как и отцу Лжеца, когда он гневается на своего сына в действии пятом: