– Мы не узнаем, пока не проверим. Это не может быть ошибкой. Я не вижу другого пути.
– Да. Я тоже.
– Я никому не могу доверять, кроме тебя.
– Знаю. Не беспокойся, я не подведу.
– Она землянка. Другого шанса не будет. Куда она направляется?
– В Бохен. Она как кремень. Ничего не рассказывает и не просит помощи.
– Не задерживайтесь в Бохене. Не спускай там с нее глаз. Оттуда вы должны уйти вместе, и как можно раньше. Нужно действовать.
Сердце Елены стучало так, что она попутно удивлялась, как это оно не привлекает к себе внимания.
– Нелегко будет получить ее согласие, – предупредил Арэнкин.
– Чушь. Есть разные средства. Главное – чтобы она оказалась на Севере.
– Да, – откликнулся Арэнкин. – Все. Я иду спать.
– Я прогуляюсь. Мы улетим перед рассветом. Встретимся с тобой в Скалах.
Шуршит опавшая листва в двух разных направлениях. Шорох затихает вдали – в лесу и в лагере.
Елена сползла по стволу вниз, сжалась в комок, спрятала лицо в коленях. Ее трясло. Немного посидев, она выстроила мысли в порядок и змеей скользнула в лагерь, а там – в свою палатку.
Арэнкин обошел спящий лагерь, сел у погасшего костра. Поворошил остывающие угли. Несколько часов он просидел в раздумьях, охваченный полудремой. Затем решительно поднялся и мягким шагом направился к палатке, где спала Елена. Приподнял полог, метнул взгляд в один угол, в другой.
Закутавшись в плащи, мирно посапывали трое бохенцев. Елены не было. Исчезли и ее вещи.
Удивленная усмешка тронула губы Арэнкина. Он отошел от лагеря, тихо-тихо свистнул. С мягким шелестом приземлился летун, который понемногу привыкал к новому хозяину.
Они поднялись в небо. Ночной мир был абсолютно спокоен и безмятежен. И только острый глаз нага сумел разглядеть крохотную черную точку, которая двигалась по дороге в западном направлении.
Арэнкин долго, в задумчивости смотрел на запад. Сенгид рвался вперед, но наг твердой рукой удерживал его на месте.