Она нанесла немного порошка на свои губы, склонилась и поцеловала Арэнкина, обхватила его бедрами…
– Ох, да, это нечто… Эй вы, падлы, заткнитесь, языки повыдергиваю! – это она проорала в открытое окно. – Нежить небесная, это необыкновенно!
– Согласен, дорогая моя…
– Жарко у тебя. Я выйду. Прогуляюсь.
– Возвращайся! – Найра вольно раскинулась на кровати. – Я буду ждать.
– Оставь ты его хоть ненадолго! – воскликнула Найра.
– Не привык. Если ты не против, возьму еще этой дряни, – он прихватил коробочку с порошком.
Ночь была теплой. Три небольших домика уютно светились окнами. Крыши поросли мхом и травой. Несколько человек сидело у костра. Как он и предполагал, они чуть поутихли, когда он прошел мимо. Но кто-то особенно пьяный, приподнялся, пошатываясь, и хохотнул, преграждая Арэнкину путь.
– Эй, ты! Старайся, чтоб Найра довольна осталась! А то мы не посмотрим, сразу разберемся! А мож тебя подучить?!
– Уйди с дороги, – равнодушно сказал Арэнкин.
– Ты б не командовал тут! Ты у нас в гостях, а…
– Угомонись, Минж! – перебил один из его товарищей.
– Не лезь! Ну, так что, змеюка?! Говори, довольна наша атаманша или нет?!
– Пошел вон, – все так же спокойно ответил Арэнкин, делая шаг мимо задиры, как мимо пустого места.
– Чего? Это ты мне?! Вы посмотрите на него, ребята! Да этот трус только болтать может, знает, что его не тронем, пока атаманша не позволит! Показал бы чего стоишь, прежде, чем трепаться! Верно говорю, ребята?!
"Ребята" уставились в костер. Арэнкин медленно развернулся и поднял на Минжа бледно-серые, чуть затуманенные наркотиком глаза. Минж, открывший было рот, подавился так и не сказанными словами. С его лица быстро сходили признаки опьянения. Арэнкин медленно моргнул и чуть сощурился.
– Нет!! – завопил Минж совершенно трезвым голосом. – Простите, господин! Простите! Не надо!! Заговорился по пьяни! – он пятился назад, пока не наступил голой пяткой на угли. Взвыл и едва не грохнулся в костер, но товарищи успели его подхватить. – Простите, господин!
Арэнкин уже скрылся под сенью деревьев. Паника Минжа была, по сути своей, необоснована. Закон запрещал убивать взглядом людей. Каралось смертью. Но эффектность от этого не страдала. Слишком уж глубоко в людях засели давние страхи вперемешку с байками, что травятся у каждого второго костра.