Читаем Тарси полностью

– Меджед-Арэнк, Страж Заокраин, наг Скального замка. По древним и неприкосновенным законам великого народа нагов твою вину возможно изгладить лишь смертью. Ты признаешь это?

– Да, – Арэнкин не поднимает головы, его голос бесцветен и спокоен.

– По решению Суда нагов ты примешь смерть от самих Демиургов, по древней традиции, достойной благородной крови. Настанет указанный рассвет, и ты отправишься на Заокраины вслед за своими предками для искупления совершенного преступления.

Охэнзи делает едва заметное движение, точно хочет схватить Вождя за рукав. Мейетола не верит услышанному, ее глаза вспыхивают ненавистью.

– Тебе понятен приговор? – вопрошает Гирмэн.

– Да, Вождь! – глухо отзывается Арэнкин.

Вождь ожидал этого. Для него, прожившего несколько сотен лет, не существовало загадок. Хотя, были доли мгновений, когда он сомневался. Но сомнения не оправдались.

Елена стояла перед ним, осунувшаяся, в черном платье, с непривычным воинственным блеском в глазах.

Наг, тысячу лет назад бывший родным человеком, смотрел на нее безо всякого выражения.

– Я хочу поговорить с тобой, Вождь.

– Я слушаю.

Он поглаживал своего щитомордника длинными пальцами, периодически пощелкивая змею по плоскому носу. Под полуприкрытыми веками тонкие зрачки – сейчас это редкость для нагов. В нем не было ничего человеческого. Под знакомыми чертами лица – неизвестная и неизведанная душа.

– Я нужна тебе, Вождь. Я это знаю.

– Вопрос в том, знаешь ли ты, насколько сильно?

– Мне это безразлично. Я знаю, что тебе нужно не только мое тело и моя кровь. Тебе необходима моя воля.

Гирмэн доигрался. Щитомордник вцепился вождю в запястье, в голубоватую вену. Из ранки вытекла струйка крови вперемешку с ядом. Вождь блаженно прикрыл глаза.

– Подари Арэнкину жизнь. И моя воля подчинится тебе.

– Нет, – сказал Гирмэн. – Не в моих силах идти против законов.

– Ложь! – Елена бросилась вперед, стукнула ладонью о ручку его кресла. Щитомордник свернулся в кольцо, готовый к нападению. Гирмэн почесал его под головой.

– Отойди! – сказал он. Елена повиновалась, отступила на шаг. Ее трясло от злости. – Я могу предложить другое. Ты выполняешь то, зачем я тебя сюда привел…

"Найди меня в Поднебесье!". Умирающий любимый человек, прекрасные слова, последняя воля, желание видеть ее рядом…

– …А я дарю Арэнкину смерть. Настоящую, ту, которая уведет его в страны, сокрытые от наших глаз. Не смотри так, ты не умеешь убивать взглядом.

– Зачем тебе это нужно? Ты, лживая гадюка…

– В этом смысл жертвы, Елена. Жертвовать одним для благоденствия других.

– Благоденствия? Вы – наги, древнейший народ! Все остальные перед вами разве что на коленях не ползают! Вы никого не признаете равными, на всех смотрите, как на грязь под ногами! Перед вами опускают глаза, боятся, но без вас не могут. Любому из вас достаточно пальцами щелкнуть, чтобы получить желаемое! Вы непревзойденные воины, изощренные убийцы, стражи мира! Что тебе еще нужно?! Какую власть ты еще желаешь получить?! Я не понимаю, чего вам не хватает! Объясни, во имя чего я отдаю свою жизнь, во имя чего Арэнкину грозит жесточайшая казнь!

По мере того, как она говорила, Гирмэн подавался вперед, раздувая тонкие ноздри. Он тронул двумя пальцами подбородок, чуть приподнял брови.