– Арэнкин… – рука с алыми ногтями сжимает его руку.
"Мир рождается из крови, кровь поддерживает его жизнь. Кто виноват, что мы оказались здесь, забытые пережитки древности, ненужные боги? Свежая кровь, чистая энергия, которой хватит, чтобы обновить весь мир. Или одну мою душу. Что важнее? Я умею приносить жертвы. Могу ли я чем-то пожертвовать?"
– Арэнкин, я люблю тебя…
– Знаю, родная моя. Я тоже тебя люблю.
– Поступай, как считаешь правильным.
– Правильным для кого?
– Если бы я знала… Мне жаль эту девочку.
– Жалость – удел слабых.
– Да. Этому нас учат раньше, чем держать оружие.
– А держать оружие – раньше, чем ходить. Ты спасла меня однажды. Ты нужна мне сейчас.
– Я здесь, мой хороший.
– Прости меня. Прости за Шахигу.
– Не прощу. Никогда.
– Я знаю. И все же… Все кончается.
– Кончается по-разному.
– Мой сын когда-то погиб, как воин, с горящей, неостывшей душой. Эта девушка может погибнуть во имя жизни мира, пока моя душа еще горит ею. Не это ли лучшая смерть? Не в этом ли настоящая жизнь?