Читаем Тарси полностью

– Бачигоапу! Аясину? – выдал человек. (Доброе утро! Как вы себя чувствуете?)

– Банихан… эмммм… Ая… эпи аясиамби… (Доброе утро… спасибо, хорошо…)

– Суэ гэрбусу уй? – поинтересовался незнакомец. (Как вас зовут?)

– Елена… – вымолвила она. – Суэ гэрбусу уй?

– Четим! – бодро объявил незнакомец. – Бамадижид нагамо. (Странствующий музыкант)

– Четим… – Елена с трудом подбирала слова. – Сумбивэ эчиэ отолиаи… (Я не понимаю…)

– Хаядиади дичису? – не отставал тот. (Откуда вы?)

Много лет занятий лингвистикой пошли на пользу. Елена солидное количество времени посвящала изучению вымирающих языков. Она знала элементарные фразы на индейских языках, бегло изъяснялась на ульчском и нанайском, особенно глубоко проштудировала объемные труды, посвященные языку народа оджибвеев.

Теперь она слушала речь, представляющую собой дикую смесь нанайской речи, сдобренной древними оджибвейскими словами. Благо, через слово, но понять хоть что-то, и даже ответить она могла.

– Вы понимаете по-русски? – сделала девушка попытку. – Суэ русский хэсэвэни отолису?

– Русский хэсэвэни? – Четим наморщил лоб. – Ми гвиинави о хэсэвэни… (Я не знаю такого языка…)

– Да вы что, издеваетесь?!

– Эчиэ отолиаи! Гиванадиджи! (Не понимаю! Сумасшедшая!)

– Тихо! Тихо, говорю! – Четим перехватил Елену в попытке отползти в костер. – Да успокойся ты!

Существо с неуклюжим человеческим торсом и головой, напоминающей помесь крысы и суслика, обиженно и гордо пожало плечами и отвернулось.

– Вы кто такие?! – закричала Елена.

Четим недоуменно посмотрел на нее, хотел было говорить, но тут девушка снова бросила взгляд на Токуса и потеряла сознание.

– Эктэни! Хей… Эктэни… (Женщина…)

Елена пришла в себя, ощутила на губах вкус крепкого питья, и перед ней сфокусировалось обеспокоенное лицо чарангиста. За его спиной маячила мохнатая морда. Девушка приподнялась, потерла лицо ладонями. Вдруг мохнатый зацокал тревожно и дернул Четима за плечо.

– Сиривам! Хэ! – приказал Четим, указывая Елене на корневище. (Прячься!)

– Тварь трусливая! Уходим отсюда! Еще приведет своих…

И путники дружно уставились на Елену, дрожащую в корневище дерева. Девушка поймала себя на том, что царапает ладонями древесную кору, и, кажется, уже получила несколько новых ссадин. Она сцепила руки перед собой и нервно улыбнулась.

Елена знала оджибвейский и нанайский языки, по меньшей мере, настолько, чтобы не запутаться в словах и продуктивно вести диалог. Совмещала она слова двух практически несочетаемых языков на уровне интуиции. Правда, ее терзали подозрения, что заданный одним из первых вопрос 'А что это за крыса?', вряд ли поспособствовал доброжелательному отношению к ней вазашка. С Четимом разговор кое-как налаживался.

– Суэ…хэсэв… инааджимо гэрбусу? – тщательно подбирая слова, осведомилась она у чарангиста. (Какой…язык…ты… говорить…)

– Нани до хэсэвэни, – отвечал он. – Гетэ хэсени.(Это язык людей. Старый язык.)

Затем чарангист принялся разъяснять ситуацию Токусу. В ответ вазашек только фыркнул:

– Вот так-так! Надо же, вымирающие языки, видите ли! Да с какой звезды эта дамочка свалилась?!