Этот мужлан, конечно, ошибался. Девушки в доме Хендоу знали, что такое плеть, и знали это превосходно. В действительности, для нас было довольно обычным делом испытать ее на себе за малейшее неудовольствие кого-либо из мужчин. Просто, понимая и не понаслышке зная, какую боль она может причинить, постоянно живя под угрозой наказания, мы было поощрены изо всех сил стараться доставлять такое удовольствие, что в конечном итоге применение плети требовалось крайне редко, если только, возможно, для развлечения владельца.

— Нам надо вытащить этих рабынь из Брундизиума как можно скорее, — нервно заметил первый.

— И желательно до рассвета, — поддакнул второй.

— Это точно, с рассветом пропажу обнаружат, и на их след поставят слина, — подсказал третий.

— Ага, — кивнул четвертый.

Я вспомнила о Борке, сером слине Хендоу. Как только будет обнаружено, наше отсутствие, его или других подобных животных, могут натравить на наши следы. Мое одеяло, конечно же, осталось в конуре. Этого было бы достаточно для любого охотничьего слина. Но Борко не нуждался даже в этом, обычном для других зверей стимуле. Он, запомнил мое имя и запах, так что для начала охоты было достаточно просто словесной команды. Я неудержимо задрожала. Мне совсем не хотелось быть разорванной в клочья, особенно учитывая, что никакой моей вины в моем исчезновении не было. Подобная судьба, конечно, могла ожидать и Тупиту. Похоже, она не зря беспокоилась о том, чтобы оказаться вне стен Брундизиума, как можно скорее.

— Подними голову, — приказал вожак Тупите. — Поздравляю, тебе даже не придется платить за свой полет на тарне из Брундизиума.

— Да, Господин, — всхлипнула она.

— Тащи инструменты, — приказал главарь одному из своих подручных.

Конечно, в первую очереди они должны были снять с нас ошейники, которые идентифицировали нас как рабынь Хендоу. Это было само собой разумеющаяся процедура, смена ошейника рабыни, как можно скорее после ее кражи. В конце концов, это усложняет задачу преследователя.

— Куда Вы собираетесь отвезти нас, Господин? — не удержалась и спросила Тупита.

Главарь шайки сделал шаг к ней и наотмашь, тыльной стороной ладони, хлестнул ее по рту.

— Любопытство, — напомнил он, — не подобает кейджере.

— Да, Господин, — быстро ответила Тупита, на разбитой губе, которой появилась кровь.

— Заткните ей рот, — приказал мужчина.

Я с любопытством смотрела, как кляп, мало чем отличающийся от того, которым Тупита заткнула мой рот, теперь крепили в ее собственном. Пока с ней совершались эти манипуляции, она всячески старалась не смотреть в мою сторону. Лично я не думала, что кляп Тупите был действительно необходим. Признаться, я сомневалась, что у нее хватило бы наглости кричать и звать на помощь, чтобы затем быть «спасенной» и переданной в руки Хендоу, для его милосердного суда. Не дура же она, в конце концов! Уверена, от нее не следовало ожидать даже самого тихого звука, по крайней мере, пока стены города не останутся далеко позади. А до тех пор она покорно бы следовала за похитителями. С другой стороны выбора ей не оставили. Мужчины решили этот вопрос по-своему, просто и эффективно. Кляп плотно и надежно сидел в ее рту, закрепленный тремя парами шнурков, а не тремя ремешками, как у меня. Внезапно встретившись со мной взглядом, она поскорее отвела глаза. Она теперь была ничем не лучше меня, всего лишь еще одной украденной рабыней.

— Как только избавитесь от их ошейников, наденьте наши, те, что мы для них приготовили, — приказал вожак.

Тупита растерянно посмотрела на мужчину. Для нее только что стало очевидно, что раз они приготовили два ошейника, то они изначально планировали прихватить с собой и ее. Впрочем, в этом ничего удивительного не было. Все же она была очень красива.

— Потом капюшон на голову, — напомнил главарь, — и отведите их к остальным.

Глава 17

Площадь в Рынке Семриса

— Пошевеливайся, — прикрикнул на меня мужчина.

Я тонко вскрикнула и, поскользнувшись, чуть не полетела носом в грязь, толстым слоем покрывавшую улицу. Сталь ошейника врезалась в заднюю часть шеи, заставляя быстрее перебирать ногами.

— Шевели ногами, — снова понукнул меня спешивший впереди мужчина.

— Да, Господин!

— Мы должны быть на площади не позднее десятого ана, — проворчал он.

— Да, Господин, — повторила я.

Я шла за ним на поводке, представлявшем собой легкую, но прочную цепь.