— Рабыня, — словно плетью хлестнул меня его резкий голос, заставивший непроизвольно вздрогнуть.

— Да, Господин? — отозвалась я, быстро опускаясь на колени, но не оборачиваясь в его сторону.

Я не знала, понравится ли ему, если я обернусь, или нет. В конце концов, если бы господин хотел, чтобы я обернулась, то он мне, скорее всего, сообщил бы об этом.

— Ты помнишь того, кого зовут Мирусом? — спросил Хендоу.

— Да, Господин, — испуганно ответила я.

— Он больше на меня не работает, — сообщил он мне.

— Да, Господин.

— Ты отослана, — сказал он.

— Да, Господин, — кивнула я. — Спасибо, Господин.

Я встала и ушла из приемной моего владельца, Хендоу из Брундизиума.

Глава 15

Капюшон и привязь

Я вздрогнула и проснулась, не понимая, что могло разбудить меня в это время. Тихий свист. Вот опять. Какой-то неясный тихий шум снаружи.

— Кто здесь? — испуганно спросила, натягивая на себя одеяло.

Я находилась в своей конуре, в рабском подвале таверны Хендоу. Было темно.

— Это — я, Тупита, старшая рабыня, — услышала я тихий шепот.

— Госпожа? — удивленно переспросила, быстро становясь на колени в темноте крошечной конуры.

Это действительно был голос Тупиты. В этом я не сомневалась. Но почему она не зажгла свет? Я ничего не понимала, но продолжала прижимать к себе одеяло.

Послышался знакомый, много раз слышанный звук вставленного в замочную скважину ключа. Потом два щелчка, один за другим. Тупита дважды повернула ключ в замке. Ворота конуры открыты.

— Госпожа? — позвала я.

— Я здесь по тайному распоряжению нашего господина, — шепотом сообщила она. — Ты должна пойти со мной.

— Я не понимаю, — прошептала я.

— Ты расспрашиваешь меня? — уточнила женщина.

— Нет, Госпожа, — заверила ее я.

— Вылезай, — скомандовала она мне. — Только тихо. Никто об этом не должен знать.

Я выползла из конуры. Одеяло осталось внутри. Я был раздета, причем уже в течение нескольких дней, с тех самых пор как была наказана в комнате моего владельца за то, что солгала ему. Впрочем, и помимо таких наказаний, ничего необычно не было в том, что я должна была быть голой. Девушек часто держат голыми в их зарешеченных жилищах. Да, даже если их не держат в клетке или конуре, они зачастую спят обнаженными, чтобы быть в любой момент доступными для использования хозяином. В лучшем случае, они спят скудно одетыми или в такой одежде, которая может быть быстро снята с нее. По крайней мере, некоторые мужчины предпочитают, чтобы на их рабыне была хотя бы некоторая одежда для того, чтобы иметь возможность снять ее. А заодно и дать понять своей женщине, что ее раздевают по желанию господина.

— Что происходит? — спросила я.

— Скоро узнаешь, — прошептала Тупита. — Вставай на колени.

Я послушно опустилась на колени, и почувствовала, что женщина оттягивает мои руки назад. Холодное прикосновение металла к моим запястьям, тихие щелчки замков. Я закована в наручники!

— Что мы будем делать? — полюбопытствовала я.

— Сейчас мы пойдем в город, — сообщила она мне.

— Я не понимаю, — растерянно пробормотала я, и почувствовала, как на моем ошейнике защелкнулся карабин.

Тупита взяла меня на поводок.

— Ты хочешь еще поработать на кухне? — поинтересовалась он.

— Нет, — прошептала я, передернувшись от неприятных воспоминаний. — Конечно, нет.

— Сейчас я надену на тебя капюшон и заверну в плащ, — шепотом поставила меня в известность Тупита.

— Но мне же не разрешают выходить из дома, — напомнила я.

— Сегодня все по другому, — заверила меня женщина.

Меня окутал длинный теплый плащ. Потом Тупита завязала его лямки у меня под подбородком.

— Пожалуйста, объясните мне, что происходит, — попросила я.

— Я — старшая рабыня, — напомнила мне она. — Ты спрашиваешь меня?

— Нет! — торопливо прошептала я.

— Кажется, я сообщила тебе, что я действую по распоряжению нашего господина, — прошипела женщина. — Мне следует сообщить ему, что Ты проявила неповиновение?

— Нет, Госпожа! — сразу пошла я на попятный. — Простите меня, Госпожа!

— Я действую согласно распоряжениям Хендоу, — снизошла она до объяснений. — Просто доверься мне.

— Да, Госпожа, — кивнула я.

Насколько же смелой была Тупита, подумала я, раз решилась использовать имя нашего владельца таким способом, произнося его с такой небрежностью, вместо того, чтобы использовать принятые среди рабынь выражения «господин» или «владелец».

— Открой рот, — приказала она.

Стоило мне открыть рот, как в нем оказался туго скрученный комок кожи, прижавший мой язык вниз, так что я едва два могла им пошевелить. Кляп тут же был подкреплен на месте широким, полностью закрывающим рот ремнем, снабженным тремя меньшими по размеру ремешками, быстро затянутыми и застегнутыми Тупитой у меня на затылке, и одним, который крепился под подбородком. Один из трех ремешков прошел над ушами, а два других ниже. Стоило мне прекратить напрягать язык в бесполезной борьбе с кляпом, и комок кожи немного ослаб, но вскоре, видимо намокнув от моей слюны, расширился и, заняв все свободное пространство, полностью закрыл мой рот.

— Ну что рот заткнут надежно? — осведомилась Тупита.