Читаем Танец воров полностью

– Отпусти их, – тихо приказала она. – Сейчас же.

Очевидно, все, кто на нас смотрел, представляли другие вещи, которые скрывались за нашим шепотом.

– Сдержи свое слово и наше соглашение, – продолжала она, – признай Рен и Синове гостями Белленджеров. Они смогут приходить и уходить тогда, когда им заблагорассудится. Они желают оставаться здесь, в городе, и я уверена, что ты сможешь поселить их в одной из гостиниц. Бесплатно. Без лишних вопросов. И оружие тоже останется при них.

– А если откажусь?

– Я снова прижму тебя к стене и увековечу образ стоящего на коленях патри. – Она пожала плечами. – Я думаю, это только добавит тебе проблем. О, об этом не забудут написать в учебниках истории. Падение Белленджеров…

– Опять шантаж?

– Деловое предложение.

Я рассмеялся, крепче обхватил ее за талию, прижал к себе.

– Ты? Снова меня прижмешь? Все немного изменилось с последнего раза.

– Думаешь? Ты не знаешь и половины моих трюков. Неужели ты хочешь рискнуть? Все смотрят. Кажется, я даже заметила Пакстона на другой стороне дороги.

– Зачем ты это делаешь?

– Я помогаю тебе, Джейс. Я даю шанс поступить правильно. Мои друзья – не твоя проблема. Отпусти их.

– Мне не нужен посторонний человек, тем более венданец, чтобы указывать мне, как правильно поступать.

– Может, и нужен. Ты обещал, что никогда не причинишь им вреда. Удерживать их против воли, когда они ничего не сделали, – это наносить вред. Твое слово ничего не значит?

Теперь мы оба не улыбались.

– Сегодня вечером планируется большой ужин в саду для семьи и друзей. Будет лучше, если твои друзья пойдут с нами. Как новые гости. Их отсутствие было бы подозрительным и оскорбительным.

Она закатила глаза.

– Есть ли что-нибудь, что вы, Белленджеры, не считаете оскорбительным?

– Много. Просто вы, венданцы, слишком искусны в нанесении оскорблений.

– Хорошо. Они придут на ваш маленький праздник, но уйдут тогда, когда он закончится.

Ее взгляд был решительным.

Рахтаны в качестве гостей и с оружием, включающим колчан стрел, когда мы все еще не знаем, кто устроил пожар?

Взгляд Кази оставался неподвижным, как у статуи. Ее преданность подругам была неистовой. Наконец я отвернулся и обратился к Самюэлю:

– Проводи гостей в гостиницу «Белленджер». Убедись, что у них лучшие комнаты и все необходимое.

Ее палец мягко надавил на мою челюсть, возвращая мое внимание.

– И последнее, патри. Больше никакой слежки. Отзови их. Я либо твой почетный гость, с кем у тебя есть договоренность. Либо нет.

Откуда она узнала? Гарвин был невидим.

– Больше никакой слежки, – согласился я и приблизил свои губы к ее, прежде чем она успела сказать что-то еще. С условиями было покончено.

Я думал, что поцелуй будет неловким, напряженным, но она расслабилась в объятиях, устроив шоу, которое и обещала. Я прижал ее к стене – образ, который будет гореть в памяти каждого и сотрет предыдущий. Я чувствовал ее язык, тепло губ, вдыхал аромат кожи и волос, и мы снова очутились в иллюзии, где ничто не имело значения.

* * *

Мы сидели в темном углу таверны, потягивая прохладный эль. Прая обмахивалась рваным меню, а Мэйсон рассеянно вертел ложку на столе. Проводив Рен и Синове до постоялого двора, Кази вернулась в Дозор Тора вместе с Джалейн и моей матерью.

– Она тебя сделала, – сказал я.

Гарвин проглотил последние капли эля.

– Нет. Она никогда не смотрела в мою сторону, – возразил он. – Только когда ты остановил ее возле аптеки, она заметила меня в толпе.

– Вы раньше встречались?

Он прикусил уголок губы, словно что-то вспоминая.

– Я не разглядел ее, когда Мэйсон впервые ее показал. Я был слишком далеко. Но увидев ее вблизи, узнал ее. Только не помню, где ее видел.

Гарвин рассказал, что когда-то давно, когда он управлял повозками, он ездил в Венду, в основном к Комизару или к купцам на джехендре, но последний раз он был там лет семь назад.

– Сколько ей лет?

– Семнадцать.

Гарвин потер заросшую щетиной щеку, пытаясь вспомнить, где ее видел.

– Значит, она была еще ребенком. А как звать?

– Кази. Фамилии нет. Она называет себя Кази из Брайтмиста. Я думаю, это…

– Это один из самых бедных кварталов в Санктуме. По правде говоря, они все бедные, но Брайтмист – особенно. Хотя название и переводится как Светлый квартал, не обманывайся. Ничего светлого там нет. Я никогда там не продавал. Там и двух монет у людей не найдется. Впрочем, ее имя я вроде как не слышал.

– Возможно, там есть несколько зажиточных семей. Она сказала, что ее отец – губернатор, а мать – генерал.

Он с сомнением пожал плечами.

– Может быть.

Я спросил, почему ему запомнился десятилетний ребенок, а он в ответ покачал головой.

– Не знаю. Но в конце концов выясню. Лица – это то, в чем я хорош. А возраст – это уже второстепенное.

– Семь лет… – Прая жестом указала на свою грудь. – Новые изгибы преображают девушку. Она изменилась.

Гарвин кивнул в знак согласия.

– Но глаза – они не меняются. В ее глазах что-то есть. Огонь. – Он отодвинул стул от стола. – Увидимся вечером. Может быть, к тому времени я вспомню. – Он приподнял шляпу и ушел.