– Даже твое имя принадлежит мне, – осторожно касаясь моей щеки, обманчиво мягко проговорил он. – Ты принадлежишь мне, этот мир принадлежит мне, и даже твоя чертова мамаша, из-за которой все началось, тоже принадлежит мне.

Сейчас его голос звучал везде. Он доносился из распахнутого настежь окна, отражался от стен, стучал набатом в моей голове, вызывая боль.

– Тебе не принадлежит ни-че-го, – рассмеялась я ему в лицо.

Люцифер схватил меня за горло и прижал к стене, а я рассмеялась еще громче, пока в глубине души что-то не щелкнуло, словно кокон, который все это время рос внутри: он дал трещину, выпуская из себя то, что так долго ждало освобождения. Мой крик огласил комнату. Люцифер отскочил в сторону, по его лицу пробежала волна сомнения, и он замотал головой, будто пытаясь отогнать непрошеные мысли. А Тьма уже пожирала мое тело, вырываясь из груди, обволакивая каждую клетку.

– Не может быть, – прохрипел Люцифер, а когда увидел, что меня снова выворачивает от боли, кинулся ко мне, поддерживая голову. И пока Тьма не поглотила мое сознание, я слышала его тихие слова: – Потерпи, маленькая… Боль пройдет…

Глава 49. Марисса

Что значит любовь, если ее нельзя потрогать, ощутить биение ее сердца под своими пальцами? А Марисса чувствовала каждую секунду, каждый миг зарождавшейся в ней жизни. Бутон, еще маленький, неокрепший, но с такой силой стремившийся распустить свои нежные, мягкие лепесточки. Марисса мечтала, как расскажет об этом Аварису, как он обнимет, прижмется горячими губами к ее лбу и тоже будет сиять, как и она. Ведь уже на протяжении десяти лет они были вместе.

– Ты правда беременна? – Димион мерил шагами спальню. Вид его был хмур и задумчив.

– Ага! – засмеялась Марисса. – Ты сделал уже тридцать два шага, это какой-то особый ритуал?

Димион остановился, скрестив руки на груди.

– Магрид тебя убьет.

– Ты слишком плохо думаешь о моей матери!

– А ты слишком глупа, если полагаешь, что она позволит родиться ребенку от Темного! Ты в своем уме, Марисса? – его слова прозвучали грубо.

– Благодаря этому дитя наши земли объединятся! Не будет больше распрей, только единый мир, как несколько тысяч лет назад! Да и тебе ли говорить? У тебя уже есть сын и прекрасная жена!

Димион покачал головой и захотел выкрикнуть, что если бы не ее шашни с Темным, то его женой могла стать Марисса, та, которую он так беззаветно любил.

– Ты его совсем не знаешь, – с какой-то тоской в голосе выдохнул он. – Совсем не знаешь.

Но Марисса не слышала, витая в своих мечтаниях и глядя в окно, где зеленели деревья с наливными яблоками. На их раскидистых ветвях сидели цветастые птички. Принцессе Светлых хотелось обнять руками весь мир и быть обнятой им в ответ.

– Поможешь мне рассказать Аварису? – Марисса умоляюще посмотрела на Димиона.

– Каким образом?

– Твои родители варят лучшие нектары во всем Вельссаре, может, одолжишь своей подруге одну бутылочку из вашей тайной семейной коллекции? – Марисса засмеялась, глядя на недовольное лицо Димиона.

Он снова смерил ее гневным взглядом, а потом внезапно улыбнулся, его глаза засветились.

– Ладно, чего уж не сделаешь ради подруги детства. Достану тебе лучший нектар.

Пока Марисса ждала Авариса на их месте у бьющего из недр земли источника и похлопывала ладонью по плетеной корзине с ватрушками и бутылкой нектара, в голове сменяли друг друга воспоминания об их первой встрече.

– Я подниму глаза к небесам и громко спрошу: «А кто же там?» А ты оттуда рукой мне махнешь, пролившись на землю холодным дождем…

Марисса пела грустную песенку, перешагивая торчавшие из-под земли коряги. Ее любимым местом в этом лесу был источник. Когда-то они нашли его с Димионом и скрыли находку от родителей, а после часто наведывались туда испить ледяную воду и покупаться в белоснежных ночных сорочках.

Сегодня Марисса брела туда одна. Иногда ей казалось, что кто-то следует за ней, опаляя затылок дыханием, следит, прячась в тени. Но страха чужое присутствие не вызывало, только желание узнать: «А кто же там?»

Марисса вышла на светлую, озаренную ярким утренним, едва проснувшимся солнцем полянку и потянулась, поднявшись на цыпочки. Полянка находилась между скал, выросших из земли полукругом, словно скрывая это место от посторонних глаз.

Мелкие цветочки щекотали обнаженные ступни – кожаные башмачки принцесса скинула сразу же, как ее нога коснулась зеленой травы. Усевшись рядом с источником, Марисса склонила голову к прозрачной, идущей рябью воде. Небольшое озерце разлилось до самых скал и скрывалось под ними.

– Кто бы ты ни был, покажись, – прошептала Марисса, глядя в свое отражение.

Он появился не сразу, будто раздумывал над ее просьбой, но когда наконец показался, то заслонил собой отражавшееся в воде солнце. Принцесса сглотнула, не смея пошевелиться, только смотрела в его черные глаза, на дне которых трепыхалось пламя.

– Зачем ты следишь за мной, Темный?

– А зачем ты запрокидываешь голову к голубым небесам? Провожаешь взглядом закат и встречаешь рассвет? – Его бархатный голос ласкал слух.

– Любуюсь. – Она улыбнулась.

– Тогда почему ты спрашиваешь меня?