Читаем Танец с зеркалом полностью

Вдоль трассы изредка мелькали прохожие, но я на них не обращал внимания. Если и есть где-то борцы с нечистью, которые являются чистыми теоретиками – так это я. Самое смешное – это то, насколько сильно мифологизированы наши нестандартные соседи. О многих из них известно практически все – срок жизни, чем опасны, как убить, как договориться – если это возможно.

Но люди не были бы людьми, если бы не налепили сверху, сбоку и снизу припеками свои совершенно невообразимые байки, суждения и принципы, а потом не возвели бы их в ранг истины.

Я встречал охотников на вампиров, которые были уверены, что врага можно остановить крестом, даже если ты неверующий. Встречал кладоискателей – и вполне успешных – которые настаивали на том, что на конце радуги обязательно должен быть горшок с золотом.

Эти мифы были развеяны в прошлые века – и множество обстоятельных монографий подтверждают и переподтверждают это, но кому интересна правда, когда у них есть смешная и наивная, ни чем не подтвержденная вера?

Магазин «Крест и Полумесяц» на площади Победы я проехал чуть притормозив. Сверху над ним висело светло-зеленое полотнище с пятилистным клевером, а значит, точка под защитой кого-то из верховных сидов. Сиды сами по себе не злы, они просто стоят за гранью добра. Нет такой цены, которую сиды не заплатят, если сочтут, что сделка достаточно выгодна. Фактически, даже вампиры и вурдалаки в нашем понимании более честные. Покупать что бы то ни было в таком месте может только тот, у кого заведомо хорошие отношения с сидами.

Сразу за площадью Стругацких я свернул с Московского в небольшой переулок, чуток попетлял, сверился с картой и таки нашел искомый строительный магазин. Припарковал машину, обошел ее по кругу, представляя, что рассыпаю соль, и спокойно спустился в полуподвальное помещение.

– Закрываемся мы, – сходу сообщил приземистый старик в джинсовой жилетке с туго набитыми карманами.

– Степан Дмитриевич, вам привет от Алексея Петровича из Астрахани, – сообщил я и выложил на стол шмат сала в промасленной бумаге.

Старик посмотрел на меня с сомнением, прошел мимо, выглянул, запер дверь и вернулся.

– А как зовут Алексея Петровича? – уточнил он с подозрением.

– Катя Полесова, – с готовностью ответил я.

Митрич изобразил пальцами левой руки кольцо, пальцами правой – козу. Я отзеркалил жест. Собеседник мой тяжело выдохнул и счастливо улыбнулся.

– Не забываете нас на «большой земле», да?

– Стараемся, – ответил я.

Мне, в отличие от старика, расслабляться было рано. То, что я выдал себя за служителя запрещенного культа «Изыда», не означало того, что я идеально знал все тонкости и нюансы. Да, помогая в расследовании четыре года назад, я узнал многое – и пароли, и тайные знаки, и даже имена нескольких связных. Вместе с тем я слегка засветился, помогая в уничтожении высших иерархов, и кто-то мог признать во мне эксперта, консультировавшего ФСБ.

– Чем могу помочь? – поинтересовался он.

– Вначале подарки, – ответил я.

Мы поднялись к машине, я крутанул левой рукой, словно выбрасывая что-то за спину себе – отводя зло. Открыл багажник, поковырявшись там, достал запаску.

– Воздух из Иерусалима.

Развернул спальник, внутри была небольшая подушка.

– Перья утконоса.

Митрич судорожно огляделся и зашептал:

– Что же вы делаете-то? У всех на виду!

Я рассмеялся.

– Не беспокойтесь, при покраске автомобиля использовались кровь девственницы, смешанная с кровью шлюхи, два к трем. На нас никто не обратит внимания.

– Как-то я с недоверием ко всем этим новым штучкам, – пожаловался мой собеседник. – Молотый язык висельника, мизинец с левой ноги вампира и шерсть нетопыря у меня вызывают больше доверия, чем банальные ацетон с кровью.

– Да ладно, – усмехнулся я. – Уже лет сто как все используют.

Я выгрузил и все остальное, предназначенное для Митрича – окровавленная корпия с религиозной войны, печень ската, крошки обсидиана. Затем восстановил круг и спустился за хозяином в помещение магазина, оглядевшись напоследок. Как и предполагалось, никому мы не были интересны – впрочем, и прохожих было раз-два и обчелся. Сумеречные города жили ночью.

– Шесть лет! – воскликнул старик, едва закрыв за мной дверь. – Шесть, мать его, лет! Ни ответа, ни привета, крутись как хочешь! Покупатели появляются, чего-то требуют, приходится вечно договариваться с какими-то поставщиками! Шесть лет назад я отправил простой запрос на несколько ингредиентов, требуемых для примитивного ритуала! Я уже думал, никогда никого из своих не увижу. Слухи были, что в Челябинске накрыли всех.

– Почти всех, – скупо подтвердил я. Вот теперь можно было и успокоиться. За четыре года, прошедшие с момента расследования, никто со стариком не связывался. – Мне кое-что нужно.

– Давайте, вгоняйте меня в долги, – успокоился старик.