Читаем Танец с зеркалом полностью

И я рассказал. Есть такой архетип – жертва. Это персонаж, которого автор с самого начала задумывает только для того, чтобы в конце книги убить. Жертвы бывают разные – злые, добрые, честные, подлые. Но чтобы вызвать максимальное сопереживание читателя, жертва должна быть идеальным ребенком.

– Лучше всего, если жертвой будет родственник или очень близкий друг главного героя, – говорил я. – Думаю, в твоем случае главный герой окажется твоим старшим братом, но при этом незаконным сыном короля. Ты умрешь, он отомстит за тебя и сядет на трон.

– Сестра, – сказала юная королева. – Волшебница. Я чувствую это. Незаконная дочь моей матери.

Я внутренне выругался – ну конечно же, сейчас и не такое бывает. Все смещается, и авторы идут в ногу со временем. Почему бы им не писать про матриархат? С другой стороны это сильно уменьшало ее ценность как архетипа.

– Предлагаю оставить матриархат за рамками. Просто – твой старший незаконный родственник, ребенок прошлого правителя. Получится?

– Уже. А ты поможешь мне? – спросила она.

– Да, – ответил я. – Попробую.

Давить на жалость автора с позиции жертвы бессмысленно. Чем более трогательной и беспомощной будет наша королева, тем лучше для сюжета. Надо искать другие пути.

– Может быть, сестра-близнец? – спросил я осторожно. – Или просто очень похожая на тебя девочка?

– Ее убьют вместо меня? – королева яростно вскочила с трона. – Ни за что!

Теперь она выглядела воистину царственно. Да, хороша… Но что же делать?

– Давай так, ты попросишь у главного лекаря яд на всякий случай. А он, испугавшись ответственности, даст тебе просто очень сильное сонное зелье. От которого человек кажется мертвым.

– Главная лекарша не посмеет ослушаться меня, – величественно заявила юная королева.

– Ну, тогда пусть ты попросишь яд в начале книги. А к концу он выдохнется и станет просто очень сильным снотворным.

Этот вариант маленькая королева не забраковала сразу. Некоторое время мы обсуждали его. Нужно было только оставить зацепку, которая позволила бы автору полностью использовать всю мощь приема с жертвой, а потом – может быть, даже не в первой книге – возродить ее.

Поболтали еще об особенностях, о свойствах ее как персонажа.

– Понимаешь, – объяснял я. – Чем лучше, сильнее и добрее мы тебя пропишем, тем больше бонусов для автора, приносящего тебя в жертву. Но можно дать намеки на то, что ты станешь могущественной – а может быть, не станешь. Вот такого, потенциального персонажа автору убивать смысла вообще нет! Давай поработаем над пророчествами…

Получился долгий и интересный разговор. Я прямо чувствовал, что работа идет правильно, да и сама девчонка мне очень нравилась. Она напоминала мне тех мальчишек, рабов, которых судьба закидывала в мой лудус, и которых я пытался спасти от неминуемой смерти на арене в первом же поединке…

Из кокона я вывалился совершенно уставшим и разбитым. Да, это труд – по-настоящему тяжелый, но в то же время и очень благодарный. Обработать стопроцентную жертву, намеченную на неминуемую смерть, это у меня в крови. В крови моего персонажа. Именно от такой деятельности я получал больше всего энергии – если, конечно, какой-нибудь автор соглашался взять персонажа на этих условиях…

Серая хмарь разверзлась передо мной. Я собирался прикрыть глаза и некоторое время просто дрейфовать, надеясь, что кто-нибудь из моих недавних клиентов приглянется какому-нибудь автору, когда совсем рядом прошуршал чудовищный разряд и дикая вспышка света превратила серые хляби в абсолютный мрак.

– У меня получилось! – заорал я.

Юную королеву прибрал к рукам какой-то нетерпеливый писатель. Ну, в общем, тоже понятно – качественная, добрая и вместе с тем сильная августейшая особа в качестве жертвы на дороге не валяется. Ей мешало только то, что даже сейчас не все готовы выписывать матриархат, ну а когда я убрал это из обязательных условий, все сразу встало на свои места.

Еще не рассеялся мрак, а я уже почувствовал заряд благодарности от девочки. Силы вернулись ко мне – и это не было небольшой подпиткой. Я ощущал себя почти всемогущим – хотя, конечно же, отнюдь не был таковым.

Сделал в душе зарубку – обязательно отплатить Зануде чем-нибудь хорошим. Осмотрелся вокруг – зрение мое стало куда сильнее, но куда ни кинь взгляд, везде только серая хмарь Бездны и бесконечные беспорядочные ряды коконов.

А в следующий момент, пока тьма еще не ушла, ударил еще один разряд. И на этот раз – в меня.

Свою первую инициацию я не помнил – классический сона, спящий персонаж, я очнулся уже в лудусе, где со всей отдачей тренировал молодняк. Сейчас же я мог «насладиться» ею во всей полноте.

Мне было больно. Меня словно разобрали на мельчайшие кусочки, затем их – не собирая – взвесили, попробовали на вкус, измерили, вдохнули и выдохнули, пережевали и выдали обратно естественным путем – и лишь после этого собрали обратно.

А в следующее мгновение я вновь висел в Бездне.

– Сволочь автор! – рявкнул рядом знакомый голос. – Ты же мертв!

Ленка На Удачу висела совсем рядом, понося последними словами автора, который вроде как взял нас – а вроде как и оставил.