– Этот ураган движений стоил того, чтобы услышать подобное из твоих уст, Нелл. Теперь ты понимаешь, как она ошарашила тогдашнюю Европу, но это всего лишь народный испанский танец, не более.

– И прекрасный способ, чтобы состарить бумагу, – сказала я, любуясь работой подруги. – Надо разбавить чернила водой, чтобы получились выцветшие письмена. Но лучше подготовить бумагу днем, когда постояльцев снизу, скорее всего, не будет в номере.

Ирен в последний раз с силой стукнула каблуком по полу.

Глава тридцать девятая

Забрали…

Мы с Ирен прочли уже достаточно о Лоле Монтес, а потому у меня не возникло трудностей с тем, чтобы написать множество страниц похожим почерком и в том же стиле.

– Отлично, Нелл! – Ирен в мужском платье развалилась в кресле, изучая готовые страницы. Когда она переодевалась в мужскую одежду, то тут же начинала вести себя более развязно. – Ты могла бы сделать карьеру, подделывая бумаги. Даже обидно оставлять это произведение искусства на разграбление невнимательным преступникам.

– Если они его найдут, – ответила я. – Почему ты так уверена?

– Мы оставим еле заметный след сажи. Эти кирпичи все еще выпачканы в золе. – Она быстро взглянула на меня. – Я пойду внутрь и оставлю бумаги в тайнике, а ты подождешь меня на улице. Придется надеть мужской наряд.

– Но у тебя только один мужской наряд.

– Уже нет. – Ирен состроила гримасу, как мальчишка-газетчик. Надевая мужской костюм, она всегда начинала вести себя грубее. – Я забежала на блошиный рынок, пока ходила за бумагой. Возьми вон тот сверток и оденься.

Вообще-то я уже заметила пакет в коричневой бумаге, но не стала задавать лишних вопросов.

Ирен улыбнулась и зажгла маленькую сигару, уже без мундштука.

– Ты так смотришь на этот сверток, будто он полон пауков. Не трусь: мы уже станцевали тарантеллу на дневнике Лолы. Вечером положим приманку на место, а потом отойдем в сторону, чтобы ловушка захлопнулась.

Я хотела было отказаться надевать мужской костюм, но решила, что мое согласие порадует подругу, а потому безропотно взяла сверток и удалилась в свою комнату.

Хотя Ирен с удовольствием помогла бы мне одеться, как я часто помогала ей, но сейчас я была слишком раздражена, чтобы просить ее о помощи. Я ослабила корсет скоростным методом, просто потянув его половинки одна к другой, чтобы крючки расстегнулись сами. Ах, какое облегчение! Как только Пинк дышит с такой шнуровкой? Стыдно признаться, но мне уже доводилось пару раз примерять мужской костюм, поэтому я ловко натянула брюки, рубашку и пиджак. Ирен также купила объемную кепку, которая проглотила мои волосы, как кролик удава; а еще подруга выдала мне тусклый белый шарф, чтобы скрыть девичью шею.

Пришлось закатать штанины брюк, но в том районе, куда мы направлялись, жили в основном рабочие, так что темный костюм из джерси был даже слишком официален для этого места. Импровизированные отвороты на брюках стали прекрасным дополнением. Я решила, что мои черные ботинки будут едва выглядывать из-под длинных штанин, раз уж мы планируем воровскую вылазку под покровом ночи.

– Очень хорошо, Нелл! – одобрила Ирен, поднявшись, чтобы поправить мой воротник, шарф и кепку. – Жаль, что ты не куришь. Трубка отлично помогла бы в маскараде. Но ты слишком изысканная для газетчика, так что давай-ка ты сыграешь роль юного джентльмена.

Мы вышли из гостиницы через черный ход, как обычно, когда замышляли что-нибудь недоброе.

В переулке за отелем «Астор» пахло так же дурно, как в Нижнем Ист-Сайде.

Ирен снова быстро зажгла свою сигару. На этот раз я даже с удовольствием вдохнула запах адовой серы, которую американцы называют спичками, и табака.

– Лучше пройдемся, тут кварталов десять, – беспечно прощебетала примадонна, и мы отправились в путь.

Моя походка была такой же отточенной, как и ее, но я путалась в штанинах на каждом шагу, так что пришлось шагать шире. Темнота спустилась на город, а уличные фонари вспыхнули, словно огромные падающие звезды, которые кто-то поймал в трех ярдах от земли. Никто на нас и не оглянулся. Прогуляться в такой час, не привлекая к себе внимания, было даже здорово. Я практически ощутила себя невидимой и стала думать, что наша безумная затея имеет надежду на успех.

Стоило нам повернуть на 17-ю улицу, фонарей стало меньше, и я заметила неприятное сходство с Уайтчепелом и тем, что происходило там под покровом темноты менее года назад. Но тогда мы изучили Джека-потрошителя лучше всех, а потому нам ничто не угрожало. Здесь того безумного убийцы не было, зато могли бродить другие, столь же бессердечные и подлые преступники.