Читаем Танец паука полностью

– Так за чем же мы охотимся: за генеалогическим древом или за семейными драгоценностями? – спросила я Ирен на следующий день.

– Мне кажется, Квентин вчера вечером выглядел очень хорошо. – Подруга явно вознамерилась сбить меня с толку.

– Он всегда хорошо выглядит.

– Я говорю о его привлекательности.

– Я так и поняла. Но ты увиливаешь от ответа на мой вопрос.

– Америка, похоже, идет ему на пользу. Ну, или твоя компания, – продолжала гнуть свое примадонна.

– Ирен, я сомневаюсь, чтобы моя компания заставила кого-то измениться хоть на йоту, ну, кроме тебя, конечно.

– Ты забыла о своей экспедиции на Кони-Айленд с Квентином?

Щеки у меня вспыхнули.

– Нет, тогда… Квентин был очень заботлив и на какое-то время забрал меня от тебя…

– Да что ты? А я заметила, что Квентин сам не в состоянии расстаться с тобой.

– Ирен!

– Прости, Нелл. А в ответ на твой вопрос я скажу так: возможно, смерть Лолы Монтес как-то связана с ее сокровищами. В таком случае уже не важно, приходится она мне матерью или нет. Я хочу знать, почему эта женщина окончила свои дни в такой бедности и безвестности. Она всегда выходила победительницей из любой ситуации в любом месте, от Баварии до Калифорнии, от Австралии до Нью-Йорка.

– Но она совсем сдала после удара, Ирен. Даже самые сильные люди пасуют перед таким испытанием, в итоге новое для них чувство униженности заставляет искать прощения у Бога. Очень вдохновляющий пример, как мне кажется.

– Версии разнятся, – резко сказала Ирен. – Некоторые говорят, что миссис Бьюкенен использовала Лолу, когда удар ослабил ее здоровье. Что ею пренебрегали в последние недели и даже оскорбляли ее; якобы все деньги и драгоценности уже были переписаны на миссис Бьюкенен, когда Лола уже не отдавала себе отчета в своих действиях.

– Боже! Не говори со мной таким злым тоном! Меня там не было!

– Да, дорогая, тебя там не было, как и меня. Не единожды беспомощные инвалиды умирали, разделив все имущество между Церковью и теми, кто заботился о них перед смертью. В подобных случаях всегда возникают подозрения. Даже мать Лолы, которая не смогла осуществить свою брачную махинацию, когда дочь сбежала, и которая двадцать лет с ней не виделась, – даже она предприняла весьма затратную поездку в Америку, чтобы посмотреть, что осталось от сказочных богатств Лолы. Может быть, никто не забирал у Монтес сокровища обманным путем, а она сама спрятала их, предвосхищая грабительские набеги?

– Как ты плохо думаешь о людях, Ирен! Так у тебя и отец Хокс окажется грешником, замыслившим обмануть умирающую женщину.

– Возможно, за всей этой эпопеей с канонизацией скрывается охота за деньгами и драгоценностями подопечной.

– Ирен, у тебя под подозрение попадают все, включая священников?

– Наконец-то до тебя дошло, Нелл. Нет, твоему отцу, будь он жив, я бы доверяла, но не более. Ты же знаешь, как по-доброму я отнеслась к пожилому священнику, упавшему без чувств на пороге нашего дома в Сент-Джонс-Вуде два года назад… и каким образом мой добрый поступок был вознагражден переодетым Шерлоком Холмсом, которого я не узнала за всем этим маскарадом. Отца Хокса замучили до смерти, Нелл; так не поступали ни с одним мужчиной со времен инквизиции и ни с одной женщиной после охоты на ведьм. Зачем? Он знал нечто очень важное.

Я нахмурилась, поскольку не могла с ней спорить, как бы ни хотела, а подруга добавила:

– Как видно из истории, подобные зверства люди творят только по двум причинам: религиозный фанатизм и маниакальное стремление к личной выгоде.

Я заломила руки. Отца Хокса бесконечно жаль, его надо уважать за эту кончину, напоминающую распятие Христа, но нельзя относиться к старику с сомнением.

– И какая же выгода настолько велика, чтобы кто-то решился на подобные злодеяния? – потребовала ответа я.

В глазах Ирен блеснуло осуждение.

– Ты задала очень важный вопрос. А именно – кто и почему сделал это? Только что-то очень значительное… легендарное может потребовать подобных крайних мер. Я не религиозна, Нелл, ты это знаешь и недовольна этим… но в тот момент, когда я увидела растерзанное тело на бильярдном столе… я вдруг перекрестилась. Да, это была часть моей роли ирландской горничной, и такой жест не требует особых актерских талантов. Но мои чувства были искренними, что удивило меня саму. Я прочувствовала всю гнусность преступления, на которую могут ответить лишь высшие силы. Возможно, здесь действует зло, с которым мы столкнулись во время… наших последних расследований. Шерлок Холмс тоже счел смерть священника ужасной: он даже узнал меня в горничной лишь спустя некоторое время, когда к нему вернулось самообладание.