А вот этого я не люблю. Склонив голову, я украдкой выбирал кусочки скорлупы, которые уронил на сковородку.

Я выставил на кухонный столик две самые лучшие тарелки. Она машинально присела.

Я разделил омлет пополам. Амандина сидела неподвижно, уставившись в тарелку.

– Ты не хочешь? – спросил я. – Это не так уж плохо.

– Я уверена, что это божественно, просто я не голодна, – вздохнула она.

Амандина взяла меня за руку и посмотрела на меня глазами продрогшего, брошенного щенка.

– Бедный Мишель! Как я, должно быть, надоела тебе своими историями…

Я взглянул на нее. Печальная, она была еще красивее. В тот вечер в меню оказалось полное повествование о ее любовной истории с Раулем. Насколько он мягкий, настолько же инициативный и внимательный. Она убеждала меня, что Рауль – мужчина ее жизни и что она никогда не была так влюблена. Я ответил, что не стоит так убиваться. Стефания – просто увлечение, и Рауль вернется к ней.

Я не понимал, как может мужчина не быть до глупости влюбленным в эту газель со светло-голубыми глазами. Даже несмотря на полновесную и нахальную итальянку.

– Мишель, ты так добр ко мне.

Но в ее ауре не было ничего, что бы резонировало с моей. Она воспринимала меня как друга или бесполого коллегу. Может быть, именно мое чрезмерное желание отталкивало ее. Может быть, моя страсть представлялась ей бурной Ниагарой и потому отпугивала.

– Ты такой добрый, Мишель! Позволь мне сегодня спать вместе с тобой, прошу тебя. Я так боюсь оказаться совсем одна, на холодной простыне.

Я позеленел, покраснел, закашлялся.

– Ладно, – прохрипел я.

Я кое-как напялил пижаму и застегнулся до самого горла. У нее с собой была шелковая ночная рубашка. Я ощутил рядом с собой атласную кожу, ее тело источало ароматы сладкого мускуса и амбры. Это пытка. Еще ни одна женщина не вызывала во мне такого взрыва страстей.

Дрожа от бури эмоций, я дотронулся до ее плеча и коснулся нежнейшей кожи.

Амандина, грациозно свернувшись калачиком под моим одеялом, издавала звуки, обещавшие наслаждения. Сердце колотилось в бешеном темпе. Еще одно движение, и я узнаю, что испытала Стефания на том свете. Наверное, это мощный взрыв. Хм-м, должно быть, это мой гипофиз посылает сигналы боли, все так напряжено. Не будем обращать внимания. Мои пальцы проделали еще несколько шажков на этом опасном пути.

Она схватила мою ладонь и оттолкнула ее с извиняющейся улыбкой.

– Не будем портить нашу замечательную дружбу, – промурлыкала она. – Ты мой единственный и настоящий друг, я не хочу тебя потерять.

138. Поучения йогов

Человеческое тело имеет семь чакр, которые служат энергетическими точками.

Первая чакра: расположена над половыми органами, между копчиком и анусом. В здоровом состоянии обеспечивает жизненной энергией.

Вторая чакра: расположена сразу под пупком. В здоровом состоянии обеспечивает силой действия.

Третья чакра: расположена в нижней части солнечного сплетения. В здоровом состоянии позволяет земной и космической энергии облучать тело.

Четвертая чакра: расположена в центре солнечного сплетения. В здоровом состоянии позволяет человеку чувствовать себя в своей тарелке.

Пятая чакра: расположена в нижней части горла. В здоровом состоянии позволяет свободное общение.

Шестая чакра: расположена между бровями. В здоровом состоянии позволяет ощущать внутреннюю энергию и наделяет даром ясновидения.

Седьмая чакра: расположена посредине темени. В здоровом состоянии позволяет мгновенно постичь принципиально важные вещи.

139. Стефания в пароксизме наслаждения

Так как журналисты потребовали от Стефании интервью, моя мать организовала пресс-конференцию в зале, предусмотренном для таких мероприятий на танатодроме «Бют-Шомон». Родительница с каким-то особенным злорадством выгнала на улицу всех представителей эротических и порнографических журналов. «Не хватало еще, чтобы наша малютка Стефания красовалась на свинских обложках!» – гневно бормотала она.

Сама же великая дива-танатонавтка поднялась на эстраду и поразила воображение всего благородного собрания, ожидавшего ее чуть ли не четверть часа, заявлением, что поведает о наслаждениях за второй стеной только тем, кто подготовлен к их восприятию. И дополнила, что перед собой она не видит никого, кроме журналистов с инфантильным менталитетом, неспособных нарушить табу.

– Для начала всем по хорошему сеансу психоанализа. А уж потом поговорим! – выдала она залу и оглушительно расхохоталась, отослав прочь как аудиторию, так и всю планету с их лицемерной скромностью.

Зазвучали возмущенные выкрики. Мать была крайне раздосадована тем, что напрасно пригласила столько народу. В следующий раз на ее приглашения никто не ответит, а это плохо для бизнеса!