Еще несколько холостых оборотов, но потом я раскрутил Рауля и заставил выдать связный рассказ. Оказывается, в своей прежней жизни я узнал великую любовь. Поистине Великую Любовь. Неизъяснимые минуты счастья быть рядом с чудесной женщиной. Увы, в той жизни она была бесплодна, и мы не смогли завести ребенка. Это заставляло ее страшно страдать, да и меня тоже. Однажды, погруженная в свое горе, она рассеянно переходила дорогу и ее сбила машина. Ангелы полагали, что это была одна из форм самоубийства. Как бы то ни было, я так страдал, потеряв ее, что умер от горя через пару месяцев.

Трезвея на глазах, мой друг объяснил, что если двое познают столь неслыханную любовь, но не смогут оставить после себя детей, им предоставляется право встретиться в следующей реинкарнации для исправления этой ошибки.

Стало быть, я обязан найти женщину, которая и есть моя истинная жена. Рауль знал про нее почти все. Сатана ему до-олго рассказывал…

В этой жизни мою женщину зовут Надин Кент. Американка, но живет в Париже. Наверное, я не раз сталкивался с ней на улице, но, вечно погруженный в свою танатонавтику, ее не узнавал при встрече.

– Надин Кент! – ошалело повторил я.

– Да, то самое имя, что Сатана назвал.

– Сатана – ангел зла.

– Но в его обязанности также входит забота о потерянных душах, – ответил Рауль, столь же убедительный, что и его темный собеседник из рая.

Он навел справки. Надин Кент отличалась тонкой красотой, может, оттого, что в своей жизни знала очень немногих мужчин. Когда ее спросили, почему она, такая красивая, продолжает жить одна, она ответила, улыбнувшись, что ждет сказочного принца. Ей было двадцать восемь, и родители пришли к выводу, что оставаться ей вечно в старых девах.

– Но этот сказочный принц…

– Это ты, старый хитрец! Хотел бы я знать, что она такого в тебе нашла, пусть даже и в прошлых жизнях!

Глупый смех прервался приступом отчаянного кашля.

– Да пойми, старик! Богиня ждет тебя с самого рождения. Не хочет никого, кроме тебя, все остальные ей неинтересны. Уж повезло так повезло! Ты не только уже познал великую любовь, но тебе дали еще одну про запас!

Любовь, любовь… Я не просто не желал влюбляться еще раз, но мне в особенности не нравилось, что вот ткнули пальцем и сказали: на, мол, сюда влюбляйся! Некая Надин Кент, которую я никогда не видел и даже понятия не имел, что она вообще существует.

Тут я неожиданно понял, почему с таким трудом соблазнял женщин и привыкал к семейной жизни. Оказывается, я с самого начала был запрограммирован сделать ребенка этой самой Надин Кент. Роза и Фредди были тупиком, куда я свернул по дороге жизни… Именно так мне казалось тогда.

В растрепанных чувствах я схватил телефонную книгу и стал искать на букву «К». Кент Надин, а вот и номер ее телефона, черным по белому, крошечными циферками. Ни секунды не подумав, я взялся за телефонную трубку.

245. Иудейская мифология

В раю двое алмазных врат, пред ними семьдесят тысяч ангельских слуг. Когда прибывает Заслуженный (т. е. чистый человек), они снимают с него погребальный саван и обряжают в восемь облаков славы. На голову ему водружают две короны, одна из драгоценных камней и жемчуга, вторая из золота. В руку вкладывают восемь ветвей мирты. Отводят его в место, где бьет восемь ключей, чья вода напоена восьмьюстами ароматами розы и мирты. Каждому Заслуженному отводят по личному ложу с балдахином, откуда течет четыре реки: из молока, вина, нектара и меда. И шестьдесят ангелов выстраиваются перед каждым Заслуженным и говорят ему: «Иди и вкуси, возрадуясь, от реки меда, ибо прилежно прочел ты Книгу.

246. Надин

Пожилой женский голос:

– Алло?

Может, я в спешке номером ошибся?

– Надин можно к телефону? – неуверенно спросил я.

Час был поздний. Я уловил нотки нерешительности на другом конце. Должно быть, это ее мать.

– Будьте так добры, пожалуйста! – взмолился я.

– Пойду посмотрю, – с некоторой недоверчивостью и опаской согласился голос.

Жду. Звук легких шагов. Рука осторожно касается аппарата. К трубке приближаются чьи-то губы.

– Алло? Кто говорит? – интересуется голос, сладкий и хорошо знакомый за триста лет реинкарнаций.

Никакого сомнения. Это Она.

– Алло!

Тишина.

– Это я, – бормочу я в трубку.

Я слышу, как на другом конце кто-то всхлипывает. Всхлипывает от радости. Одновременно, в один голос, давясь слезами, мы начинаем говорить. Разговариваем о совершенно сумасшедших вещах. Делаем признания, о которых невозможно сказать человеку, если ты его ни разу в жизни не видел.

Благодаря танатонавтике я уже сталкивался со сложными и опасными ситуациями, но никогда я не был так глубоко тронут. В то же время я был в ужасе и знал, что она переживает то же самое.

– Я так долго ждала, чтобы ты позвонил, – ласково сказала Надин.

– Я знаю, – прошептал я.

Молчание.

– Алло? – испугался я.

– Нет-нет, я здесь. Я все время здесь. Для тебя.

У меня перехватило горло.