182. Мох-5

Кульминацией работы танатодрома «Бют-Шомон» стал единовременный полет ста двадцати клириков всевозможных религий. Они потом должны были собраться вместе на желтой территории, чтобы попробовать пробить Мох-5.

– Шесть… пять… четыре… три… два… один. Пуск!

Первый ярус. Уходят тридцать монахов, которым предстоит стать вершиной хореографической башни.

– Шесть… пять… четыре… три… два… один. Пуск!

Второй ярус, коему суждено стать подпоркой верхнего.

– Шесть… пять… четыре… три… два… один. Пуск!

Третий ярус, еще один несущий элемент.

– Шесть… пять… четыре… три… два… один. Пуск!

Фундамент здания.

В вышине все выстроились в ожидании по краям венчика рая, а затем принялись методично сплетать свои пуповины, вырисовывая фигуры, созданные гением Фредди. К этим святым людям присоединился специалист по морским узлам, чтобы помочь им составить прочные вязки, легкие в сплетении и роспуске. Эксперт-парашютист предоставил свои консалтинговые услуги, чтобы все смогли как можно дольше сохранять сгруппированные формы, отвечающие технике свободного падения.

Спаянные в одну длинную процессию-цепочку, танатонавты сначала пересекли несколько коматозных стен. Покойники, стоявшие в очереди в оранжевой зоне, салютовали этому полету, так как к сегодняшнему дню они уже привыкли их видеть и это зрелище было для них развлечением. Они даже объясняли вновь прибывшим, что не надо бояться этой группы, которая клином проносилась над их головами, сохраняя при этом свои пуповины в целости.

Вот так и получилось, что этот мистический караван из ста двадцати танатонавтов достиг шестой территории, пройдя через Мох-5. По возвращении, однако, они выглядели разочарованными. Они вовсе не казались счастливыми, что сумели вместе достичь такого прогресса. Возникало даже впечатление, что их дружба и идея экуменизма дали трещину.

Тем не менее они с готовностью собрались на нашем танатодроме.

После желтой территории, сказали они, идет территория зеленая. Зеленая, как растения, как листва деревьев. Там великолепные цветы, чудесные творения, заканчивающиеся многоцветными звездами. Зеленая страна – это место абсолютной красоты.

– Так в чем там испытание? – спросил Рауль.

– Нет, правда, это слишком красиво. Красоту зеленой зоны невозможно вынести, – прошептал один раввин.

– Умопомрачительно, – скрепя сердце подтвердил один из буддистских монахов.

Я ничего не понимал. Как абсолютная красота может стать испытанием? Фредди объяснил:

– Она настолько восхитительна, что забываешь обо всем желании быть человеком, не хочешь ничего, кроме как стать цветком с благоухающими лепестками. Видя все это великолепие, начинаешь сам себя презирать. Хочется слиться со всей этой растительностью и не существовать ни в какой другой форме. Конечно, очень больно столкнуться с абсолютным знанием, но повстречать на краткий миг самый идеал красоты… это испытание даже еще сложнее преодолеть.

И действительно, против обыкновения, слепой раввин выглядел совершенно потерянным. Сидя за роялем, он уныло извлек несколько нот из сонаты Шопена.

– Он прав, – мрачно изрекла Стефания. – Получить по физиономии чистой красотой, когда тебя уже обработали абсолютным знанием, – это отбивает любое желание вернуться. Нам было очень сложно отказаться от всего увиденного. К счастью, еще один раз наши пуповины оказались спаяны прочно!

Рауль, Амандина и мы с Розой так и не сумели вполне понять, каким испытанием является видение красоты, но тем не менее мы не преминули обновить нашу карту Континента Мертвых, вновь отодвинув надпись «Терра инкогнита».

Координаты: К+49.

Цвет: зеленый.

Ощущения: великая красота, а также отрицание самого себя и своей «отвратительной» ипостаси. Вид красоты – ужасная пытка.

Выход на Мох-6.