Читаем Танатонавты полностью

Нынче Амандина изображала из себя звезду. Она стала нашей танатонавткой № 1. Она летала туда-сюда между Соломенными Горками и Раем, где Св.Петр, с которым она особенно подружилась, именовал ее «моя маленькая инициаточка».

Акции Люсиндера, судя по предвыборным опросам, росли с каждым днем, а мы с Розой в это время всех себя посвятили составлению полной географии Рая. Что находится после зоны взвешивания душ? Далеко не раз мы пытались пройди туда, но так и не смогли обогнуть гору света, чтоб заглянуть ей за спину: уж очень коротки у нас пуповины. И поскольку Роза к тому же была беременна, никто из нас не хотел рисковать ее жизнью ради сакрального знания.

Моя супруга-астроном упорствовала во мнении, что на дне черной дыры кроется ее антипод — белый фонтан, извергающий души на манер широкогорлого брандспойта. Мертвецы, всосанные с одного края дыры, проскакивают ее насквозь под действием силы реинкарнации. В ожидании того момента, когда она это все наконец увидит, Роза копалась в совершенно прозаическом исследовании насчет гамма-лучей, несущих с собой больше энергии, чем рентгеновские лучи или ультрафиолет.

Как-то раз, покончив со своим утренним душем, я задержался, завороженный зрелищем булькающего водоворота пены, утекающей через дырку в ванной. Весь секрет астрономии находился здесь, в этом водяном вихре, куда, как в черную дыру, сливалась грязная вода. В центре — ядро, насыщенное энергией. Я подумал о старинной загадке Рауля: как нарисовать круг и центр, не отрывая карандаша от бумаги?

Вода уходила в канализацию. Но через что сливаются наши души? Во всяком случае, голову ломать нечего, и так известно, что сосредотачиваться надо всегда на самом центре. Стефания утверждала, что истинное "я" находится в том древнем коридоре, что когда-то связывал нас с матерью. Пупок. Через него мы получали питание, кровь, силу, а потом, при рождении, эти ворота закрылись. Однако, по словам Стефании, пупок ни в коем случае не теряет после этого свою важность. Это наш центр тяжести, наш, стало быть, истинный центр.

В случае болезни достаточно нагреть этот самый пупок, контактировавший в свое время со всеми зонами, что от него питались, как тепло будет расходиться по всему телу.

Через пупок живота нашего вступаем мы в жизнь. Через пупок галактики нашей вываливаемся мы в смерть.

Я пялился в опустевшую ванну и с трудом натягивал банный халат на распаренную кожу.

228 — ЕГИПЕТСКАЯ МИФОЛОГИЯ

Перейти на страницу:

Все книги серии Танатонавты

Танатонавты
Танатонавты

«Эти господа – летчики-испытатели, которые отправляются на тот свет… Та-на-то-нав-ты. От греческого «танатос» – смерть и «наутис» – мореплаватель. Танатонавты».В жизнь Мишеля Пэнсона – врача-реаниматолога и анестезиолога – без предупреждения врывается друг детства Рауль Разорбак: «Кумир моей юности начал воплощать свои фантазии, а я не испытывал ничего, кроме отвращения. Я даже думал, не сдать ли его в полицию…»Что выберет Мишель – здравый смысл или Рауля и его сумасбродство? Как далеко он сможет зайти? Чем обернется его решение для друзей, любимых, для всего человечества? Этот проект страшен, но это грандиозная авантюра, это приключение!Эта книга меняет представления о рождении и смерти, любви и мифологии, путешествиях и возвращениях, смешном и печальном.Роман культового французского писателя, автора мировых бестселлеров «Империя ангелов», «Последний секрет», «Мы, боги», «Дыхание богов», «Тайна богов», «Отец наших отцов», «Звездная бабочка», «Муравьи», «День муравья», «Революция муравьев», «Наши друзья Человеки», «Древо возможного», «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»…

Бернард Вербер

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза