Читаем Танатонавты полностью

Один из ангелов спортивным аллюром подлетел к нам и поинтересовался, в чем, собственно, состоит причина нашего здесь присутствия с целыми пуповинами. Любопытство? Желание содействовать научно-техническому прогрессу? Даже Стефания, обычно такая неуемная, теперь отмалчивалась. «Он» сам за нас ответил:

— Так вы Великие Посвященные, не так ли?

— Кто-кто? — поразился Рауль.

— Великие Посвященные, — терпеливо повторил ангел.

Судя по всему, наше вторжение в Рай его не слишком удивило. «Великие Посвященные», надо полагать, были термином для обозначения всех тех «живых», что до сюда добирались. Это означало, что другие нас уже опередили и сохранили эту информацию в тайне. Другие танатонавты? Монахи, шаманы, раввины, волхвы, которые — никому ничего не говоря и совершенно без помощи технических средств — занимались такого рода путешествиями с незапамятных времен?

Ангел улыбнулся. Я понял, почему ни он, ни его собратья не видели никакой проблемы в том, что я в прошлый раз оказался в Раю. Все уже привыкли принимать здесь «Великих Посвященных», пусть даже — как мы выяснили позже — их визиты и не были столь уж частыми.

214 — СИБИРСКАЯ МИФОЛОГИЯ

В религии сибирских шаманов говорится, что после смерти все становится ровно наоборот. Человек попадает в страну, где верх оказывается низом, все, что было светлым, превращается в темное.

Иногда в страну мертвых можно попасть в ходе шаманской церемонии, в состоянии опьянения, заболев или во сне. Иногда получается так, что человек совершает экскурсию по стране мертвых, сам этого не понимая.

Именно поэтому надо знать несколько важных особенностей.

В стране мертвых деревья растут корнями вверх, реки текут на-гора, ночь яркая под темным светом луны, в то время как днем сумрачно под бледным отражением солнца.

Вот небольшие подробности, позволяющие тут же понять, что человек уже не находится среди живых.

Отрывок из работы Фрaенсиса Разорбака, «Эта неизвестная смерть»

215 — АСАЛИЯ

По-французски нашего хозяина звали Св.Джером, или Асалия на иврите, что означает «тот, кто указывает на правду». Но у него было много и других имен, на всех прочих языках. Он был Пта для египтян, Энки для шумеров, Аполлон для римлян, Мапанос для галлов, Диансехт для ирландских кельтов, Фрейр для немцев, Сварог для славян, Савитр для индусов, Ксочипили для ацтеков, Иллара для индейцев инка…

Тут его задача состояла в выявлении правды и оказании содействия душам в их спиритуальном развитии. Он охотно отвечал на вопросы Рауля по поводу организационной структуры Рая. Имелось семьдесят два ангела-принципалия и семьсот тысяч ангелов-секондариев. Иерархия была простой. Первая триада состояла из Серафимов, Херувимов и Тронов, вторая — из Добродетелей, Доминаций и Сил. Третья, наиболее возвышенная триада, объединяла в себе Княжества, Архангелов и Ангелов. Есть три высших архангела: архангел Гавриил (вестник и инициатор), архангел Михаил (победитель драконов) и архангел Рафаэль (покровитель врачей и путешественников).

У нас имелся выбор: мы могли рассматривать ангелов как святых, как Ламедов-вав или бодхисатв, как будд, как Избранных или цадиков. Их обозначения варьируются от религии к религии. Это были те самые совершенные, что сумели преуспеть в своей жизни и разорвали круг реинкарнаций, однако при всем при этом предпочли посвятить себя вопросам управления транзитными душами. Чтобы не запутаться, нам лучше звать их общепринятым именем: «ангелы».

С этими словами Св.Джером-Пта-Ксочипили принес свои извинения и удалился. При такой напирающей толпе на нехватку работы ему жаловаться не приходилось. Мы продолжили свой визит самостоятельно.

Я задавался вопросом, а что если среди этих потусторонних когорт имеется, скажем, бог или даже боги. Иудеи утверждали, что Бог один, но вот Фредди учил меня, что Бог по-еврейски зовется Элохим, а это уже множественное число. Так и что получается, а?

Семьдесят два ангела-принципалия… Это число мне на что-то такое намекало.

— Число ступенек на лестнице Иакова, — телепатически напомнил мне Рауль [31].

216 — АНГЕЛЫ — ПРИНЦИПАЛИИ

Кое-какие имена ангелов-принципалиев упоминаются в Библии, но они также могут быть словами греческими, китайскими, индийскими и т.д.


Перейти на страницу:

Все книги серии Танатонавты

Танатонавты
Танатонавты

«Эти господа – летчики-испытатели, которые отправляются на тот свет… Та-на-то-нав-ты. От греческого «танатос» – смерть и «наутис» – мореплаватель. Танатонавты».В жизнь Мишеля Пэнсона – врача-реаниматолога и анестезиолога – без предупреждения врывается друг детства Рауль Разорбак: «Кумир моей юности начал воплощать свои фантазии, а я не испытывал ничего, кроме отвращения. Я даже думал, не сдать ли его в полицию…»Что выберет Мишель – здравый смысл или Рауля и его сумасбродство? Как далеко он сможет зайти? Чем обернется его решение для друзей, любимых, для всего человечества? Этот проект страшен, но это грандиозная авантюра, это приключение!Эта книга меняет представления о рождении и смерти, любви и мифологии, путешествиях и возвращениях, смешном и печальном.Роман культового французского писателя, автора мировых бестселлеров «Империя ангелов», «Последний секрет», «Мы, боги», «Дыхание богов», «Тайна богов», «Отец наших отцов», «Звездная бабочка», «Муравьи», «День муравья», «Революция муравьев», «Наши друзья Человеки», «Древо возможного», «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»…

Бернард Вербер

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза