Я и не знал, что в теологии так много нюансов. Я обнаружил, что между людскими религиями существует столько разногласий, что нет никакого смысла надеяться, что в один прекрасный день верующие всех этих конфессий даже на том свете объединятся, охваченные одним только желанием вселенского экуменизма.[23]

Пока эктоплазмы пытались устраивать засады и кончать друг друга во имя своей веры, я перечитывал записи, где Рауль скрупулезно перечислил все мифологии и теологии мира. Обнаружилось, что между ними имеется множество точек соприкосновения. Мне показалось, что все они пытаются изложить одну и ту же историю и передать одно и то же знание, пользуясь разными притчами и метафорами.

Конфликт, отравивший чистоту небес, не преминул вызвать неприятную отдачу в нижнем мире. Хашишинские террористы метнули в наш танатодром машину, набитую взрывчаткой. Наши приветствия в адрес умельца, неуклюже смастерившего бомбу, что и взорвалась вместе с ним в сотне метров от нашего здания!

Со своим обычным хладнокровием Рауль собрал нас в пентхаузе. Сейчас нас было слишком много, чтобы рассиживаться на могильных камнях Пер-Лашез.

Он расстелил карту Запредельного Континента.

— Естественно, что религии хотят завоевать страну мертвых, потому что тот, кто контролирует мир духов, также является повелителем мира материального. Представьте, что это удастся сделать пакистанским мусульманам. Они тогда смогут заблокировать реинкарнационные циклы индийских буддистов!

Стефания стала специалистом по эктоплазменному рукопашному бою. Она разработала всевозможные приемы защиты своей серебряной пуповины.

— Нельзя пренебрегать возможностями для создания альянса, пусть даже самого непривычного, — сказала она. — Мы потеряли двух своих друзей-раввинов в последнем полете, но благодаря поддержке мусульман-бедуинов нам удалось уничтожить добрую дюжину свирепых хашишинов. Таким образом, мы не можем вылетать, кроме как в составе достаточно сильного подразделения, чтобы заставить отступить противника и продолжить нашу разведку. В конце концов, именно в этом суть дела!

— Вместо того, чтобы выходить на задание вшестером или всемером, вылеты надо производить десяткой или двадцаткой…, — задумчиво произнес Рауль.

— Точно, — с энтузиазмом поддержала Стефания. — Всегда побеждают те, кого больше. Почему бы не вылетать пятью десятками или даже сотней?

— Все это очень хорошо, — заметил Фредди, — но сотни раввинов-танатонавтов просто не существует.

— Да почему ограничиваться только раввинами? — сказал я. — Пора, наверное, вводить объединенные резервы. Я, к примеру, заметил, что между Каббалой и И-Цзином очень даже большое сходство.

Итальянка зааплодировала этой идее. На том свете она будет служить нашим послом.

Неделей позже двадцатка молодых азиатских послушников, которые на первый взгляд были похожи друг на друга как две капли воды, стучались в ворота нашего танатодрома. Они относились к монастырю Шао-линь, то есть к тому месту, где на протяжении тысячелетий учат, что религия и рукопашный бой идут рука об руку. Шаолиньские монахи славились своей репутацией непревзойденных мастеров кунфу. Они питались из источника науки и боевых искусств. Уже давно они поженили между собой войну и медитацию.

Фредди в экстазе занимался разработкой новой эктоплазменной хореографии. Он руководил уже не просто группой коммандос, но настоящей боевой эскадрильей, способной сгруппироваться по образу летающей крепости.

Нашу небесную армию он называл «Альянсом». Альянсом всех религий доброй воли.

172 — ИСТОРИЯ ХАССИДОВ

— Дедушка, почему ты так танцуешь?

— Понимаешь, внучек, человек — это все равно что юла. Свое достоинство, благородство и равновесие он обретает только в движении. Человек сам себя распутывает, не забывай об этом.

173 — ВОЙНЫ

Мы были не единственные, кто искал себе союзников. Хашишины, которые, казалось, питают к нам личную ненависть, тоже отыскали себе неожиданных сторонников. Они назвали свою армию Коалицией и устроили воинский призыв на танатодроме, размещенном в самом сердце своей древней крепости Аламут. Для начала они связались с синтоистскими монахами храма Ясукуни.

Там, в священном месте неподалеку от Токио [24], воздаются почести душам тех 2 млн. 464 тыс. 151 солдат, что пали в ходе всех войн императорской Японии.