Читаем Танатонавты полностью

— Кем? Ооновскими эктоплазменными батальонами? — зло фыркнула Стефания.

— Сейчас мы с вами бессильны. Все люди, включая хашишинов, имеют право взобраться на тот свет, а мы не в состоянии их проконтролировать на земле. Мы не можем начать конфликт, пусть даже локальный, чтобы оградить Запредельный Континент, который принадлежит всем и каждому.

Я еще никогда не размышлял над дипломатическими аспектами нашей разведки. Обычно пионеры-первопроходцы втыкали флаг своей страны на открытой ими земле. Так родились колонии. Сначала приходили разведчики, потом первые поселенцы, за ними торговцы и, наконец, администраторы. Во время территориальных войн проводили новые границы, кому как заблагорассудится, иногда даже по линейке, как во многих африканских странах. Но мы не столбили никаких зон, куда сумели проникнуть, так что Запредельный Континент фактически не принадлежал ни одной нации. По всей видимости, первый, кто решит применить силу, «рискует» стать повелителем. Как на Диком Западе — кто смел, тот и съел!

Я по своей наивности всегда думал, что мужчины и женщины, овладевшие медитацией и способные поставить свою жизнь на карту, то есть на пусковое кресло, были людьми достойными, которых можно упрекнуть разве лишь в том, что они хотели расширить границы познания.

Конец приключению, конец каскадерам от смерти, конец мистическим мечтам! С популяризацией полетов на том свете стали воспроизводиться те же проблемы, что мы пытаемся все время решить здесь. Но ведь там не играет роли, кто именно действует: секта, шайка фанатиков или банда сволочей, — они могут оказаться могущественными, словно целое государство. Горстка хашишинов, не более чем с полсотни убийц с размягченными мозгами, угрожают захватить себе Рай, просто потому, что им первым взбрело в голову взять его силой!

Как им противостоять?

Президент Люсиндер выглядел обескураженным:

— Благоразумие, друзья мои. Важно избежать любых дипломатических инцидентов с Ливаном, Ираном, а еще с Саудовской Аравией.

Стефания вознегодовала:

— Но ни Иран, ни Ливан, ни Саудовская Аравия не поддерживают хашишинов. Это враги всех арабов.

— Даже другие шииты их ненавидят и питают к ним отвращение, — присовокупил один из выживших раввинов.

— Да поймите же! — почти простонал Люсиндер. — Саудовцы вбили себе в голову выстроить гигантский танатодром неподалеку от Мекки. Так каких наемников они могли привлечь в авангардные войска? И ведь они же наши основные поставщики нефти, мы не можем позволить себе роскошь их раздражать, даже ради нескольких мелких проблем танатонавтики.

— Но ведь речь идет о жизни и смерти, — запротестовал Рауль.

— Сожалею, дети мои, но я прежде всего должен беспокоиться за семь миллиардов существ на этой планете, у которых душа еще крепко сидит в теле. А в особенности меня волнуют шестьдесят миллионов индивидуумов, из которых добрая половина — мои избиратели, которые ездят на машинах благодаря нефти, которые одеваются в синтетику, сделанную из нефти, которые обогреваются нефтью, которые…

— В таком случае, что если мы выясним, что саудовский эмир готов стать нашим союзником? — вылетело у меня внезапно.

— В таком случае вам карт-бланш! — ответил глава государства, разводя руками.

170 — ТЕОЛОГИЯ КОРАНА

«Дaл Aллax пpeимyщecтвo ycepдcтвyющим cвoим имyщecтвoм и cвoими дyшaми пepeд cидящими нa cтeпeнь. Bceм oбeщaл Aллax блaгo, a ycepдcтвyющим Aллax дaл пpeимyщecтвo пepeд cидящим в вeликoй нaгpaдe».[22]

Коран, Сура IV, 97 (Отрывок из работы Френсиса Разорбака, «Эта неизвестная смерть»)

171 — ДЕЛО УСЛОЖНЯЕТСЯ

Хашишины оказались лишь предтечей религиозной войны, которую мы не предвидели. Конечно, с самого начала наших экспериментов мы видели клириков, с энтузиазмом стремившихся первыми заграбастать мир мертвых, но нам и в голову не приходило, что конфликт может принять такой размах.

Индуисты против мусульман, протестанты против католиков, буддисты против синтоистов, иудеи против исламистов: вот лишь основные вероисповедования, первыми пытавшиеся захватить подходы к Запредельному Континенту. Потом в списке противников появились диссиденты и братства, жаждавшие автономии: иранские шииты против сирийских суннитов, доминиканцы против иезуитов, таоисты школы Цу против сторонников Чан-цу, лютеране против кальвинистов, либеральные евреи против евреев ультраортодоксальных и антисионистов, мормоны против амишей, свидетели Иеговы против адвентистов седьмого дня, адепты секты Муна против последователей сайентологии!

Перейти на страницу:

Все книги серии Танатонавты

Танатонавты
Танатонавты

«Эти господа – летчики-испытатели, которые отправляются на тот свет… Та-на-то-нав-ты. От греческого «танатос» – смерть и «наутис» – мореплаватель. Танатонавты».В жизнь Мишеля Пэнсона – врача-реаниматолога и анестезиолога – без предупреждения врывается друг детства Рауль Разорбак: «Кумир моей юности начал воплощать свои фантазии, а я не испытывал ничего, кроме отвращения. Я даже думал, не сдать ли его в полицию…»Что выберет Мишель – здравый смысл или Рауля и его сумасбродство? Как далеко он сможет зайти? Чем обернется его решение для друзей, любимых, для всего человечества? Этот проект страшен, но это грандиозная авантюра, это приключение!Эта книга меняет представления о рождении и смерти, любви и мифологии, путешествиях и возвращениях, смешном и печальном.Роман культового французского писателя, автора мировых бестселлеров «Империя ангелов», «Последний секрет», «Мы, боги», «Дыхание богов», «Тайна богов», «Отец наших отцов», «Звездная бабочка», «Муравьи», «День муравья», «Революция муравьев», «Наши друзья Человеки», «Древо возможного», «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»…

Бернард Вербер

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза