Читаем Тамерлан полностью

В этикете Тимурова двора были соединены обычаи и церемонии всех тех земель и династий, на развалинах которых он утвердил свой могущественный трон. Придворный костюм из шелка, бархата и атласа имел арабский или мусульманский покрой, между тем как придворный наряд женщин, в котором главную роль играл шаукеле (высокий головной убор), напоминал староиранско-хорезмскую моду, именно: ханши носили длинное, падавшее пышными складками, красное шелковое платье, обложенное золотыми кружевами; оно плотно обхватывало шею, было без рукавов и имело такой длинный шлейф, что его обыкновенно несли часто до пятнадцати женщин. Лицо было под покрывалом, а в путешествии смазывалось белилами, для предохранения от пыли и влияния климата. На голове они носили шапку из красного сукна, похожую на шлем, усыпанную жемчугом, Рубинами и изумрудами, с круглым зубчатым украшением на верху и спадавшими длинными перьями. Некоторые из этих перьев опускались до самых глаз для того, чтобы своим движением при походе сообщать лицу особенную прелесть. И как многочисленные женщины при дворе Тимура осыпали себя драгоценностями половины Азии и искусными изделиями ювелиров Мультана; Исфагани, Ганджи, Бруссы и Венеции, так точно и мужчины выставляли напоказ не менее ослепительную роскошь в осыпанных драгоценными камнями оружии и поясах. Баснословное богатство было заметно особенно в серебряных и золотых сосудах. Клавихо рассказывает о большом ящике, который он видел посередине палатки: плоская его крышка была окружена башенками с зеленою и голубою эмалью, множеством драгоценных камней и больших жемчужин. Отверстие этого ящика было похоже на дверь, а внутри его находился карниз, на котором стояли в ряд кубки, и над ними висели шесть золотых шаров, осыпанных жемчугом и дорогими камнями. Вплоть подле этого ящика стоял золотой стол, в одну пядь вышиною, в оправе из драгоценных камней, а на нем лежал огромный светлый изумруд; напротив него находилось золотое дерево, в форме дуба, ствол которого имел толщину ноги человека, а ветви, покрытые золотою дубовою зеленью, протягивались по всем направлениям. Вместо плодов на этом дереве висели бесчисленные рубины, изумруды, бирюза, сапфиры и чудные жемчужины; на листьях же сидели золотые птицы, эмалированные в разные цвета. Всё, что ни, предлагалась членам хаканской крови, всегда подносили на больших серебрянных подносах; все члены Тимурской фамилии принимали пищу из больших золотых чаш. Если к этому присовокупить, что при больших попойках, в которых часто тысячи принимали участие, вино почти всегда наливалось в золотые кубки, на золотых блюдах, то можно будет составить себе ясное понятие о необыкновенно блестящем и богатом содержании Тимурова двора.