Читаем Там, где живут боги полностью

— Гестия, милая! — Теперь она устремила взор в сторону, где разжигала огонь в мраморной ладье Богиня Домашнего Очага. — Люди одержимы материально, неустойчивы психологически и абсолютно несчастны. Они перестали верить в крепость семейных уз. Даже находясь вместе, они бесконечно одиноки!

Зевс не дал Гестии ответить:

— Достаточно, Афродита! Мы не прощаем предателей. Они сами выбрали себе путь. Ещё немного, всего пара столетий, и человечество само себя уничтожит. Хаос уже просыпается, я чувствую его дыхание. И когда не останется ни одного неверного, мы создадим новый мир. Другое человечество, которое будет чтить своих создателей, доверять и поклоняться им!

Щеки Афродиты пылали от отчаяния, в воздухе задребезжали робкие нотки ароматов безнадёжной любви. С ней трудно было спорить, никто не мог долго сопротивляться её мольбам. Зевс напряг слух в ожидании остальных членов совета, которые вот-вот должны появиться. Ему нужна была поддержка.

— Что за запах посреди зимы? Какое благоухание! Афродита, где ты черпаешь силы?

На мрамор в длинном драпированном хитоне, словно гигантская птица, мягко приземлилась Богиня Плодородия.

— Деметра! Как я по тебе скучала! — воскликнула Афродита.

Хранительница Земли испытывала к юной Богине Любви самые нежные материнские чувства, на какие не способна ни одна мать на земле.

— Я тоже, девочка моя! О Небо! Да ты всё цветёшь и благоухаешь, и всё больше напоминаешь мне мою дочь!

— Как ты, сестра? — К ней подошла Гестия.

— Известно как. — Деметра опустила глаза, и на гранит упала крупная слеза, которая тут же обратилась в льдинку. — Пока моя Персефона с… под землёй…

Никто не произносил вслух имя Бога Царства Мёртвых. И хотя Персефона была счастлива в жутком подземном мире со своим супругом Аидом, Деметра так и не смогла смириться с долгим отсутствием дочери. Февраль был самым тяжёлым временем ожидания и тянулся для матери вечность.

— Добро пожаловать, сестра.

Гера и Гестия раскрыли навстречу Деметре свои объятия. Три женщины, три Богини, три сестры: покровительница семей, защитница домашнего очага и мать плодородия, как одна, сплелись в огромную витую колонну, примкнув друг к другу широкими грудями. Каждая думала о своём, вместе с тем сопереживая одна другой. Даже Богам ничто человеческое не чуждо. Те, кто когда-то в равной степени справедливо властвовали и жестоко карали, не были лишены земной сентиментальности. Родственные связи оставались крепче канатов, а тем более сейчас, когда их объединял один общий враг.

Идиллию прервал громкий неритмичный шум шагов хромого Гефеста. Женщины расступились, чтобы Гера смогла поприветствовать своего уродливого сына. Он поклоном выразил своё почтение Зевсу и подошёл к матери. Пройдя мимо Афродиты, Бог Огня полоснул свою бывшую жену сердитым взглядом, о чём тут же пожалел. Волна нежности накрыла горбатое тело и мучительно заплескалась в мощных голубых венах. На висках набухли и запульсировали толстые жилы. Ласковые прикосновения некогда возлюбленной взорвали память, причинив сильную боль. Всё его нутро каждой клеткой отзывалось на её присутствие. Гефест был настолько же некрасив, насколько Афродита была прекрасна. Он больше всех реагировал на Богиню Любви, не имея ни возможности, ни сил сопротивляться её чарам. Многотысячелетняя обида за измену, ненависть и страстная любовь душили мускулистую, изрезанную морщинами шею, сдавливая железным кольцом его гигантское сердце. Словно зверь с поджатым хвостом, Гефест проковылял к подножию трона царицы и устало упал на ступени, чуть не придавив павлина, который в панике отпрянул от гиганта.