Читаем Там, где живут боги полностью

Вдруг нежный, едва уловимый медово-цветочный запах колыхнул широкие ноздри Зевса и тонкой струйкой стал растекаться по его гигантскому телу. Волна сладострастия накрыла огромный божественный организм и вмиг заполнила всю его сущность. Он прекрасно знал, откуда лился этот волшебный запах. Приближение Богини Любви Громовержец ощущал задолго до её появления неукротимым болезненным желанием. Он весь напрягся, как натянутая струна, готовясь разорвать тишину Олимпа стоном наслаждения… Но недолго длилось это упоение воображаемой страстью. Внезапно правый висок Зевса пронзила раскалённая молния. Потом ещё одна. И ещё. Не трудно было догадаться, кем была послана ревнивая стрела, теперь нервно дрожавшая в его распалённом мозгу. Тёплые реки блаженства, струящиеся по жилам, застыли, превратившись в лёд, и быстро охладили возбуждённого Зевса. Цветочный эндорфин в ноздрях превратился в колючую пыль. Гера скалилась и мысленно сдавливала шею мужа. Постепенно она ослабила мёртвую хватку и принялась озираться по сторонам, пытаясь понять, с какой стороны вот-вот появится ненавистный ей силуэт.

— Всем доброе утро! — звонким колокольчиками раскатился по золотому лесу голос Афродиты.

Она возникла из облачного тумана, стройная, прекрасная, совершенная. Чистые, прозрачные линии её тела сияли как грани драгоценного камня, в которых переливалось весеннее солнце.

— Добро пожаловать, дочь моя, — едва вернувшимся грудным голосом ответил Зевс.

— Ты рано, Афродита, — вместо приветствия прошипела Гера, всё ещё мысленно крепко сжимая шею мужа.

Скипетр, находящийся в другой руке царицы, слегка накренился в сторону юной Богини, а с наконечника на неё грозно уставилась сидящая на нём кукушка.

В центре Пантеона возникла фигура Гестии, Богини уюта и домашнего очага.

— Ну, где твоё гостеприимство, сестра? Разве так мы встречаем первую прибывшую Богиню? К сожалению, пунктуальность не является отличительной чертой Олимпийских Богов. — Она не любила, когда в небесах раскалялся воздух, поэтому поспешила вмешаться: — Доброе утро, милая, мы рады тебя видеть в любое время.

Гестия приблизилась к юной Богине и заключила хрупкое тело в свои огромные объятия.

Гере показалось, что на несколько мгновений мелкий раздражитель исчез в складках мантии могучей фигуры её сестры. Этих мгновений хватило, чтобы успокоиться, вернуть себе невозмутимость и уверенность в своей непревзойдённости.

Божественно прекрасная, невыносимо притягательная, Афродита почти на всех действовала одинаково. Не важно, перед кем она представала: перед божеством или человеком, перед животным или чудищем морским, в небесах ли, на земле или в Царстве Мёртвых. Флюиды любовного вожделения распространялись мгновенно и пленяли практически всё живое. Богам было тяжелее всех выносить присутствие Богини Любви. Чувства, присущие смертным, ощущались ими в тысячу раз сильнее, поэтому почти вся мужская половина, находясь рядом с Афродитой, была обречена на сладострастные страдания. Неутолимое желание и безысходная слабость перед робкой, но очень сильной Богиней тотчас же овладевали Аресом, Гермесом, Аполлоном, Гефестом, Посейдоном, Дионисом и другими божествами. Даже её приёмный отец Зевс не был исключением. На женскую половину Афродита не всегда могла оказывать подобное действие. Целомудренные Афина и Артемида испытывали к своей названой сестре только родственные чувства, вместе с тем признавая и уважая её первородную силу. Тётушки — Гестия и Деметра — изливали на юную Богиню бесконечную нерастраченную материнскую нежность, хотя и не всегда разделяли её взгляды. Верховная царица Гера ненавидела Афродиту всеми фибрами своей царской души, безумно ревновала и считала её своей вечной соперницей. У них изначально были разные предназначения, в чём-то даже полностью противоположные.

— Я была на земле, — сообщила Афродита.

— Экая новость! — тут же перебила её Гера. — Ты не собираешься их бросать, не так ли? Где твоя гордость? Люди нас предали, грядёт время расплаты!

— У любви нет гордости, — спокойно ответила Афродита, — всем это известно. И потом, я — одна из немногих, кто у них остался. Мне они больше не могут сопротивляться. Но… моих усилий уже недостаточно! — Она подняла молящий взгляд на Зевса. — Люди сами не понимают, что уничтожают друг друга и самих себя. Пора вмешаться!

— Вздор! Пусть им помогает тот Бог, которому они поклоняются! — воскликнула царица.

— Боги не меняют своего решения, дочка, — не терпящим возражения голосом заявил Зевс.

— Но прошло уже две тысячи лет, отец! Так дальше продолжаться не может, ты должен вернуть миру гармонию. Ты — самый справедливый и великодушный Бог Олимпа, Неба и Земли, и я заклинаю тебя! Люди не ведают, что творят! — Изумрудные глаза Афродиты устремились к Великой Богине. — Гера, вспомни, в чем твоё предназначение! Женщины всё чаще бесплодны, они измучили свои тела искусственным оплодотворениям, забыли о древних истинах, потеряли связь со своим чревом и контроль над зачатием!

Афродита остановилась лишь на пару мгновений, чтобы перевести дух.