Читаем Талларн: Палач полностью

Лучи лунного света блестели на царапинах, покрывавших блок управления огнём и контроллеры. Акил стал пробираться вперёд, к лунному свету, словно мог его потрогать, как будто это была текущая вода. Удо посторонился, и Акил прижался к смотровой щели, выглядывая наружу. Туман всё ещё был там, висел грязной вуалью, но он мог видеть луну и звёзды, светящие ему холодным, прекрасным светом. Он выдохнул, закрыл глаза и открыл их вновь. Он почувствовал, как на лице его появляется улыбка, и не мог воспрепятствовать ей.

— Похоже, туман становится тоньше местами, — сказал Удо. — Это какое‑то плато к северо-западу от убежища. Мы пересекли его границу двенадцать километров назад. С тех пор не видели руин или обломков.

Акил ощутил, как улыбка застыла, а потом пропала вовсе.

— Фрукты, — сказал он сам себе.

— Что?

— Здесь выращивали фрукты. Километры и километры деревьев и кустов. «Ароматные равнины», так мы их называли, потому что в пору цветения воздух настолько насыщался ароматной пыльцой, что ты мог чувствовать запах всю дорогу до побережья, — Акил умолк. Он привозил сюда своих дочерей на Фестиваль Цветения в прошлом году…

Он оторвал взгляд от луны и посмотрел на земли, освещаемые её светом. Слизь, покрывавшая землю, начала засыхать, по мере того, как исчезал туман. Трещины змеились по поверхности, и он видел пылевые вихри, несомые тем, что, должно быть, было порывами ветра.

«Это начало, — подумал Акил, глядя на танцующую в свете луны пыль, — Не важно, что будет дальше, и кто победит, мой мир никогда не будет прежним. Этот иссохший труп — наше будущее».

«Я смотрю на землю, которая будет».

Удо рядом с ним пошевелился, но ничего не сказал. Акил уже собирался отвернуться, когда заметил первую вспышку. Он уставился на небо. На миг он уверился, что видел…

Ещё одна вспышка, уже ниже над затуманенным горизонтом, частично закрытым далёкими сгустками тумана. Потом ещё и ещё вспышки. Он посмотрел вверх, новые звёзды зажигались и гасли, мерцая и сгорая за один удар сердца. Дымчатые небеса разукрасились светом и падающими вниз затухающими угольками. Акил начал было говорить, но слова превратились во вздох, Удо вскинул голову.

— Вы видите это? — скрипнул голос Тахиры в ушах.

— Да, — незамедлительно ответил Брел.

— Что… — но голос Брела прервал его.

— Орбитальное сражение, большое, и, похоже, происходит десантирование. Они крушат друг друга там наверху, чтобы добраться до поверхности.

Акил смотрел, как формируется звезда, вспыхивая белым и красным.

— Но я думал, что мы одни, — сказал он, — что наверху лишь Железные Воины.

— Похоже, ситуация изменилась, — сухо ответил Брел.

Акил ощутил, как что‑то дрогнуло у него в груди. Это было тёплое чувство, как будто вселенная неожиданно распахнула перед ним ранее незаметную дверь, сквозь которую полился солнечный свет.

— Это вовсе не значит, что они пришли, чтобы помочь нам, — сказал Брел, словно расслышав надежду в молчании Акила. — Есть что‑нибудь от командования, лейтенант?

— Никаких сообщений с тех пор, как мы вышли на поверхность, — ответила Тахира и сделала паузу. — Нам надо вернуться в убежище. Всем машинам — прогреть двигатели. Выдвигаемся через пять минут.

Они тащились по иссохшей равнине, широкий треугольник из машин под холодным светом луны. Двигались они со скоростью пешехода, пыль клубилась на их пути. Перед ними, медленно приближаясь, лежала область, покрытая густым охряным туманом, поджидающим, как стена, отделявшая лунную ночь от какой‑то другой реальности.

Отвернувшись от лунного света, в грохочущем мраке «Фонаря» Тахира позволила себе на миг закрыть глаза. Они ныли от постоянного наблюдения через узкие смотровые щели и прицелы. Время от времени, она направляла один из смотровых блоков в ночное небо. Фальшивые звезды, кометы и огненные стрелы космического сражения продолжали мелькать на чёрном куполе небес. Брел был прав, кто бы там ни был — они бились насмерть.

Что это значило? Подкрепление? Спасение? Вывод войск? Она слышала надежду в словах Акила, когда они впервые увидели вспышки в небе, она очень сильно желала бы верить, что её первая война окончена, но она чувствовала, что Брел был ближе к истинному положению вещей — новые звёзды в небе могли быть с равным успехом как мрачными предзнаменованиями, так и знаками надежды.

— Будем в тумане через пару минут, — произнёс Макис, — ты сказала до убежища тридцать километров?

— Примерно, — пожала плечами Тахира, хотя Макис не мог её видеть, — трудно быть полностью уверенной на этот счёт. Карты слегка устарели.

Макис не ответил. Утробное урчание машины вновь поглотило Тахиру, покачивая её в своих грохочущих объятьях.