Читаем Талларн: Палач полностью

Брел рассматривал монитор ауспика. На счету «Фонаря» было одно убийство, противник ответным огнём уничтожил «Свет смерти». Это означало, что где‑то снаружи была ещё минимум одна машина противника, плюс потерявшаяся машина разведки. Противник был хорош. Они, должно быть, рассыпали строй, как только были готовы атаковать, и они использовали туман и помехи ауспика, чтобы прятаться.

«Или они глушили наши сканеры и средства связи, — подумал он. — Снижая полезность и тех и других до неприемлемого уровня. В самом деле, круто».

— Джал, — вызвал он по внутренней вокс-сети, — Численность элитного подразделения охотников в таких условиях?

— Три, — она пожала плечами, — не больше четырёх.

— Два?

Она рассмеялась.

— Только если нет другого выбора.

Брел кивнул и сделал глубокий вдох.

— Ага. Я бы напрягся, если бы ты согласилась.

Он подумал ещё мгновенье и отдал приказ.

— Выключить двигатель. Главное орудие держать готовым к бою. Оставить питание для связи, воздуха, прицелов и ауспика, но выключить транспондер.

Это был момент, вызывавший наибольшие сомнения. Транспондер посылал постоянный сигнал, сообщавший другим дружественным подразделениям, находившимся на той же частоте, их текущую позицию и то, что они не являются объектом для атаки. Без него «Тишина» будет отражаться на экранах ауспиков дружественных подразделений как неопознанный объект, и в битве как эта, они станут мишенью для всех.

— Сейчас, — сказал Брел, и секундой позже «Тишина» превратилась в бездвижную глыбу остывающей брони.

— Хрр, — послышался голос Генжи. Тахира встряхнула головой, пытаясь уловить текущую обстановку.

— Уничтожение подтверждаю, — сказал Лахлан, — Вижу пламя.

Тахира прижалась к окулярам перископа. Пламя пожирало туман, распространяясь по нему злобным красным свечением, словно горел сам воздух. Она сморгнула влагу с глаз. Туман стал менее густым, и она увидела машину противника. Она не видела первую цель отчетливо, никто из них не видел, даже Лахлан, когда нажимал гашетку. Корпус подбитого танка был низким со скошенной лобовой бронёй, с бортов выступали орудийные башни. Одно бортовое орудие было уничтожено, на его месте был почерневший обрубок. Башня формой купола напоминала карбункул, из которого торчал ребристый ствол конверсионного излучателя. С передней броневой плиты ухмылялся череп из чёрного кованого железа. Она знала этот класс машины и узнала эмблему с тысяч пиктов, сделанных летописцами во время завоевательного похода Империума.

«Класс «Хищник», — подумала она. — Легион Железных Воинов».

И он не был уничтожен. Едва поврежден.

— О, теперь понятно, — прошептала она.

— Что? — спросил Лахлан.

«Хищник» двигался, направляясь к ним, наводя орудие прямо на неё.

— Уничтожение не подтверждено! — завопила Тахира. — Убей его Лах! Убей сейчас же!

— Вижу его, — ответил Лахлан, как только башня повернулась. Он был неподвижен, держа палец на спусковом крючке.

— Небеса Терры, — выдохнул он.

— Огонь! — закричала Тахира. «Хищник» замедлялся, жерло его главного орудия смотрело на неё, как сама смерть.

— Я…

— Сейчас! — заорала она.

Лахлан нажал курок, и плазменный уничтожитель взревел. Выстрел поразил «Хищника» под башню и снёс её, расплавленный металл брызгами полетел в стороны. Уничтожитель продолжал стрелять, изливая плазму в цель, разрушая её с яростью самого солнца.

Сигналы о перегреве вспыхнули вокруг Тахиры, внутренности «Фонаря» внезапно окрасились красным. Он вытянулась и скинула руку Лахлана с гашетки. Башня наполнилась газом.

Вэйл отчаянно ругался, сражаясь с рычагом охлаждающей установки, находившимся на задней стенке его ямы под главным орудием. Он дёрнул его вниз, и Тахира услышала, как загудели от внезапной нагрузки охладительные контуры. Секунду спустя красные лампочки сменились жёлтыми.

Она выдохнула. Вэйл очень вовремя подключил вспомогательные контуры. Ещё секунда и орудие заполнило бы турель обжигающим паром, теперь оно отключилось до тех пор, пока не охладится, как следует. Лахлан смотрел на неё, глаза за окулярами маски были широко раскрыты.

— Главное орудие вышло из строя, — объявила она спокойно, и поблагодарила про себя костюм, прятавший от окружающих слёзы, бегущие по её щекам.

— Босс… — голос Лахлана был низким.

Она отвернулась, посмотрев в ауспик и начала говорить по воксу. Она встряхнула головой, сфокусировалась на ауспике, изучая красные метки, отмечавшие две уничтоженные машины, и мрачное белое пятно на месте гибели «Света смерти». На краю экрана мерцала жёлтая метка, обозначавшая неопознанный контакт.

— Цель слева — там ещё что‑то есть, — сказала она, и прислушалась к эху собственных слов, прокатившемуся по воксу.

— Босс, я видел их перед выстрелом, — сказал Лахлан, словно не слыша её.

Она прищурилась, разглядывая статику, заполнявшую монитор. Жёлтый сигнал неопознанной машины затухал в кольце снижающейся тепловой сигнатуры.

— Словно остывающие обломки, — пробормотала она себе. — Или они выключили двигатель.

— Я видел вражеский экипаж, пытавшийся выбраться из подбитого танка, — сказал Лахлан.