Читаем Тахиона полностью

- Да, это так, - согласился Ду-лализе. - А Карпацико-тин живет. Может быть, он просто бессмертен, а может быть, берет в себя души молодых учеников... ученики у него почему-то умирают часто, наверное, он свою короткую жизнь в них вкладывает, а их длинную забирает... так старые люди говорили.

- А если не давать ему учеников?

Старик рассмеялся.

- Чудак ты, розовый. Кто посмеет отказать колдуну? Он говорит - этого я беру в ученики. И все. А откажись отпустить сына или внука - колдун тебе тахи не даст. Твой тахи умрет, а нового не будет. Тогда ты не выйдешь в море за рыбой, а в лагуне рыба не всегда есть. И никогда не сможешь побывать на других островах. Колдун может даже всех тахи прогнать с острова, тогда остров погибнет. Все пальмы, дома, люди, - все погибнет, все унесет большой ветер, вода смоет. С колдуном нельзя спорить. А рассказывать вам, я думаю, потому не велел, что опасается, как бы вы на наших островах огородов не насадили, - куда уйти нам тогда? У вас, розовых, память короткая, вы давно про эти огороды забыли, вы все забыли... а расскажи, напомни - опять за старое возьметесь?

- Не возьмемся, - пообещал Скрибнер. - Тодит и на нас нападают, мы хотим их уничтожить, тогда на большом острове можно будет жить. Но вот интересно, что колдун с нами сделать намерен?

- Наверное, хочет диких тахи с вашего острова выманить, он умеет, - и тогда вас вода смоет.

Старик говорил спокойно, видно было, что его совершенно не беспокоит судьба розовых, - ну, смоет их вода, и что с того? Никого это не интересует.

- Скажи, Ду-лализе, - спросил Скрибнер, - а вы хотели бы вернуться на большой остров? Если там не будет тодит, конечно.

Старик хитро улыбнулся, покачал головой.

- Ты, розовый, сколько живешь?

Скрибнер никак не ожидал такого вопроса.

- Я сорок девять лет, а что?

- А сколько еще проживешь?

- Откуда я могу знать? - удивился Адриан Антонович. - Ну, еще лет восемьдесят, наверное.

- Вот! - старик всем видом выразил презрение к такому малому сроку жизни. - А мы здесь живем два раза по сто. Правда, тот, кто ссорится с колдуном, живет все же мало... меньше других, - уточнил Ду-лализе. И продолжал: - А на большом острове мы жили в три раза меньше. А почему? - и сам ответил на свой вопрос. - А потому, что здесь прошлое возвращается часто, и дни, проведенные в прошлом, прибавляются к будущему, к нашей жизни. Так объясняет Карпацико-тин. Кто захочет уйти с островов и потерять длинную жизнь? Тахи не станут жить на большом острове, а без тахи прошлое не вернешь. Так говорит Карпацико-тин.

А откуда он знает?

- Карпацико-тин знает все и никогда не говорит неправды, - отрезал старик. - Поэтому он великий колдун.

- Ладно, - Адриан Антонович решил, что на сегодня довольно. - Спасибо тебе, Ду-лализе. Теперь ты мне вот что скажи - как мне на Ки-Нтот попасть? Могу я сейчас в море выйти?

- Не можешь, конечно, - сказал Ду-лализе. - Сейчас не выйти в море, оно в другом дне сейчас.

- А если, например, ты мне дашь тахи?

- Не дам, - сказал старик, - и никто не даст. А если бы у тебя был свой тахи - все равно он тебя не пустил бы сейчас никуда. Ты сиди спокойно здесь, пока прошлое не уйдет, - потом домой отправишься.

- Но ведь никто не знает, сколько это прошлое продлится?

- А недолго, - равнодушно сказал старик. - Дольше семи дней не бывает, и то редко. Думаю, через три дня дома будешь.

- Ясно, - сказал Скрибнер и встал. - Ну что ж, Ду-лализе, я очень рад, что с тобой встретился и поговорил.

Распрощавшись со стариком, Скрибнер направился к дому Гике-та.

VI

Спокойная гладь черной воды расстилалась до самого горизонта, огненно-белая Лацца бесстрастно освещала контрастный мир, но людям было не до красочных эффектов - внезапно само собой отключилось поле усиленной штормовой защиты. О подобных фокусах аппаратуры Винклеру никогда не приходилось слышать. Он и Сергиенко вызвали аварийные автоматы и принялись разбираться в причинах сверхнеобычайного явления. Ланской и Тронхэйм оставались в рубке, хотя пользы от их присутствия было немного. Одновременно с защитным полем отключился и автомат связи, дающий постоянный вызов Скрибнеру, - но это заметили не сразу. Только через полчаса после того, как командир и Сергиенко занялись аппаратурой защиты, Тронхэйм подошел к пульту, чтобы дать Скрибнеру дополнительный сигнал, - и увидел, что на табло погасли все лампочки. Машинально Тронхэйм щелкнул тумблером - и автомат заработал, как ни в чем не бывало. Тронхэйм сказал об этом Винклеру. Тот, не долго думая, стукнул кулаком по кнопке штормовой защиты - и поле накрыло лагерь.

- Н-да, - сказал Винклер, проверив датчики. - Дела...

Сергиенко сказал:

- По всем параметрам выходит, что поле не отключалось. Оно просто не было включено.

- Просто не было... - Винклер замолчал на полуслове.