Читаем …Так навсегда! полностью

О – футбол! Конечно, шахматы и самбо – это здорово, но – все-таки футбол!!!

Вообще говоря, в те далекие уже дни грамотно экипироваться для игры было совсем не простой задачей. Это нынче у любого желающего в гардеробе висит «реплика» формы любимого клуба, да с собственной фамилией на спине, да еще «домашний» и «выездной» варианты, да еще для европейских выступлений отдельный дизайн, а тогда… конечно, если ты не хочешь выглядеть на поле, как неудачливый питомец Бориса Михайловича во время упражнения по метанию мяча. У меня в детстве была красивая футболка, «поло», мать еще семерку сзади нашила, не в честь кого-то, просто красивая цифра, это чисто женский подход. Очень я тем поло гордился, но ведь я давно вырос из него… Да даже майка какого-нибудь цеха с первенства завода ЖБИ – и та смотрелась весьма выигрышно и актуально. А молодой человек из дома через дорогу, имевший невесть как сохранившуюся хоккейную «сетку» Сборной, года выпуска, судя по степени истления, не позднее семидесятого, хотя и без номера и фамилии, просто с логотипом «СССР», – вообще был кумиром и предметом неискоренимой зависти.

А уж грамотно нарядиться для футбола специфического, зимнего – в ход шло все подряд, без разбора: стеганые ватные штаны, стоящие выше любых модных тенденций и течений свитера-«олимпийки», ветровки-«самостроки», удлиненные «а-ля инженер Карасик» трусы до колен, боцманские кальсоны с начесом, шерстяные шапочки с пумпонами и целлофановые пакеты в кеды, предохраняющие ноги игрока от намокания. Динамичное, фантазийное было время!

Собирал меня в бой отец. В обстановке строгой секретности от матери, которая вряд ли перенесла бы известие о том, что ребенок, находящийся хоть и на последней неделе, но все-таки освобождения от физкультуры, полным ходом готовится ступить на скользкую в прямом смысле слова тропу одной хоккейной коробки. Но та чутким материнским сердцем все-таки уловила разлитое в атмосфере нечто – и, решив проконтролировать лично, неслышной тенью выскользнула вслед…

По счастью, родительница несколько подзадержалась в пути и прибыла в тот момент, когда большинство из нас, раскрасневшиеся, довольные и, разумеется, с ногами, мокрыми до того самого места, откуда они растут, уже спускались обратно в подвал. Так что взору ее явился один лишь борец Хрящиков, лихо перепрыгивающий через сугроб в костюме практически Адама: шелковые белые трусы с эффектными сиреневыми лампасами, майка и легкая безрукавочка х/б. Хрящиков вообще в этом плане был признанным мастером парадоксов. Стремясь, вопреки мощному гормональному напору, все-таки удержаться в рамках однажды избранной категории, он гонял вес поистине изуверскими методами, натягивая подчас до трех шерстяных костюмов сразу. А сверх того (точнее, под низ) имел нечто вроде самодельно скроенного из полиэтилена облегающего скафандра, для пущего и вящего потоотделения. И нет никаких сомнений, что как минимум половину пота в нашей раздевалке отделил лично Хрящ… А тут на улицу – и выскочил вдруг сравнительно налегке.

Моментально экстраполировав и представив меня в схожем образе, не на шутку растревоженная родительница тут же отыскала наставника и, почти упадая уже в обморок, из последних сил спросила:

– Скажите, товарищ тренер… Вы что же – их всех в таком виде на улицу выпускаете?!

И тут, оценив драматизм положения и, кажется, даже догадавшись, за какого конкретно выпущенного источается беспокойство, Дмитрий Владимирович корректно взял родительницу под руку и уверенно произнес второе из Бессмертного… но тоже, конечно, далеко не последнее: