Читаем Так и было полностью

Всё на свете имеет конец. Кончилась и первая блокадная ленинградская зима. Ей на смену пришла тоже полная трудностей, опасностей и лишений, но всё-таки самая настоящая весна. Прогоняя холод и темноту, входили в осаждённый Ленинград тёплые, светлые и длинные дни. И ленинградцы трудились, насколько хватало сил, приводили в порядок свой город, чтобы устроить весне достойную встречу.

Уже во дворах и переулках растаял последний снег.

В раскрытые окна остуженных и продымлённых квартир вливался свежий и тёплый воздух, и поговаривали о том, что в школах скоро начнутся занятия.

А пока ребята восстанавливали силы, ходили каждый день завтракать и обедать в специально открытые для детей столовые и всё свободное время, истосковавшись за зиму по свежему воздуху, проводили во дворе.

Однажды Кирюшка и Таня сидели вместе со своими друзьями на лавочке и думали, во что бы им поиграть.

— Давайте в пряталки, — предложил Серёжа.

— Не в пряталки, а в прятки, — поправила его Таня. — А палочка-выручалочка у тебя есть?

Палочка у Серёжи нашлась. Все стали в круг, сжали руки в кулаки, и Таня стала считать.

— приговаривала Таня и постукивала по каждому кулаку.

Это была очень старинная считалка, но, пока не придумали новой, можно было отлично пользоваться ею.

Водить выпало Гале. Она уселась на лавочку и крепко зажмурила глаза. Все разбежались.

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать! Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, я иду искать совсем! A-у! Я иду! — несколько раз громко повторила Галя.

Никто не откликнулся — значит, все спрятались. Тогда Галя открыла глаза и встала. И сейчас же, ну прямо в ту же секунду палочка громко заколотила по скамейке.

Эта хитрость была тоже старая-престарая. И те, кто играл в прятки при царе Петре, наверное, уже её знали. Надо было осторожно притаиться за спиной у водящего и, как только он откроет глаза, сразу же застучаться. Серёжа знал эту древнюю хитрость и застучался первым. Теперь он восседал на лавочке с видом победителя и наблюдал, как Галя, ступая на цыпочках и осторожно оглядываясь, ходит по двору.

Но, несмотря на все Галины предосторожности, Таня успела выбежать и застучаться. А Вовка попался. Он зазевался в подъезде, в углу под лестницей, и Галя первая добежала до скамейки и схватила палочку.

Теперь надо было найти и застучать Киру. Галя снова обошла весь двор и даже выглянула на улицу, хотя по правилам игры на улице прятаться не разрешалось. Киры нигде не было. Неосмотренным оставался только чердак над флигелем, на который вела длинная и узкая, как змея, пожарная лестница. Галя подошла к лестнице и, закинув голову, старалась разглядеть, что делается на чердаке. В этот миг за её спиной раздался быстрый и громкий топот.

Кирюша пролетела, как вихрь, и, подхватив на бегу выручалочку, заколотила ею по скамейке.

— Где ты была? — набросились на Киру ребята.

Она не успела ответить: неподалёку грохнул и разорвался снаряд.

— Пойдём в убежище? — спросила Галя.

— Не надо! Сыграем ещё один раз, — умоляла Кира. — Я такое место нашла — целый день можно просидеть, и никто не найдёт…

Второй снаряд просвистел и разорвался где-то поближе. Со стороны Невы загремели наши орудия.

«АРТИЛЛЕРИЙСКИЙ ОБСТРЕЛ РАЙОНА!» — объявил репродуктор. Комендант дома Полина Ивановна вышла во двор и сказала строго:

— Марш в убежище! Живо!

С Полиной Ивановной не поспоришь. Друг за дружкой ребята сошли вниз. Здесь было совсем безопасно. Представьте себе довольно глубокий подвал с крепкими дубовыми колоннами. Подвал этот находился под двухэтажным флигелем. Можно сидеть в убежище спокойно и ничего не бояться. И всё-таки, когда один снаряд разорвался где-то совсем рядом и в убежище противно дрогнул пол и качнулись стены, ребята поёжились и притихли. Потом Серёжа сказал:

— По госпиталю бьёт. Пристрелялся, подлый фашист, и лупит.

Вовка не согласился:

— Нет. Госпиталь гораздо левее. Скорее всего в молочную попал.

Это был последний удар. Обстрел кончился, и ребята вышли во двор. Игра в палочку-выручалочку продолжалась. Теперь водил Вовка.

Убегая прятаться, Кира позвала Галю:

— Пойдём со мной, я тебе покажу своё место. Спрячемся вдвоём.

И они отправились. В конце двора был высокий забор. Кира отогнула одну доску, и они пролезли в дыру.

— В чужом дворе прятаться можно? — спросила Галя.

— Пожалуйста! На улицу выходить нельзя. А в другом дворе прячься сколько хочешь! — ответила Кира. — Бежим скорей, здесь за домом есть маленький сарайчик, в нём мы и спрячемся.

Взявшись за руки, они обогнули дом и остановились растерянные. Там, где всего полчаса назад стоял сарайчик и где так хорошо пряталась Кира, сейчас валялась груда обломков. Доски и куски ржавого железа смешались в одну кучу. И над этой кучей, как дым над трубой, вилась скучная серая пыль.

— Вот куда он попал! — сказала Галя. — А Вовка думал — в молочный магазин. До молочной отсюда ещё целый квартал. Давай спрячемся хоть за домом, а то слышишь, Вовка уже считает…