Читаем Тайский талисман полностью

Разговор этот меня обескуражил, но для Уилла он был бы гораздо неприятнее. Бент Роуленд, очевидно, был еще более подлым, чем я думала. Нам с ним вскоре предстоял разговор, но по пути нужно было повидать Татьяну Такер.

— Слишком поздно, — сказала она, когда я вошла в дверь агентства.

— Поздно для чего?

— Для ответа на мой звонок.

— О, — сказала я, — прошу прощенья. Совершенно забыла!

— Ну что ж, — сказала она. — По крайней мере вы не говорите, что не получили моего сообщения.

— Умер Таксин Чайвонг, — попыталась я объяснить.

— Кто такой Таксин Чайвонг? — спросила она. — И какое это имеет отношение к ответу на телефонный звонок?

— Очень богатый человек, — ответила я. — Мы с Дженнифер нашли его. Я имею в виду — мертвого. Из-за этого я забыла обо всем прочем.

— О, — произнесла она. — Конечно, обнаружение трупа может так подействовать. Но все равно слишком поздно. Я, к сожалению, потеряла бумаги, которые вы разыскивали.

— Ру… — начала было я. Но Татьяна чуть заметно покачала головой. Я остановилась на полуслове. Две другие женщины в кабинете притворялись, что не подслушивают.

— Между прочим, я уезжаю домой, — сказала Татьяна.

— Домой?

— В Штаты.

— Насовсем?

— Да.

— Когда?

— Завтра утром. Я пришла забрать из письменного стола то, что мне нужно.

— Почему так внезапно?

— Я такая, — ответила она. — Принимаю решения и немедленно действую.

Во время разговора Татьяна ни разу на меня не взглянула. Другие женщины старательно делали вид, будто работают.

— Позвольте угостить вас обедом, виски, кофе, для чего у вас найдется время, — предложила я. — На прощанье. И в виде извинения за то, что не ответила на звонок.

— В этом нет необходимости, — сказала она.

— Прошу вас. Я чувствую себя очень неловко.

Я видела, что Татьяна обдумывает мои слова, и в конце концов лучшие черты ее характера одержали верх.

— Ладно, — сказала она. — Я не откажусь от виски.

* * *

— Вы потеряли рукопись? — воскликнула я, как только мы сели за столик в ближайшем баре.

— Ш-ш! — прошипела она, боязливо огляделась и заговорила почти шепотом: — Не потеряла. Я ее уничтожила. Да это была и не вся рукопись. Только вступление.

— Но почему? — спросила я. — Что случилось с фильмом?

— Дело не выгорело, — ответила она, но я видела, что это ложь.

— Очень жаль, — заговорила я, стараясь не выдавать голосом раздражения и любопытства. — Сценарий представлялся интересным. Значит, меч вам уже не нужен. Жаль. Я разговаривала с будущим владельцем, и он как будто заинтересовался. Конечно, потребовалась бы страховка и все прочее, но он, во всяком случае, готов был поговорить на эту тему.

Если б в Таиланде проходил конкурс лжецов, я могла бы принять в нем участие.

— Очень любезно с вашей стороны, — сказала Татьяна. — Сейчас мало кто выполняет обещания.

Я почувствовала себя презренной тварью.

— Думаю, вам следует забыть то, что я говорила вам о мече, — сказала она. — Все было чистейшим вымыслом.

— Вы выдумали эту историю? — сказала я. — Очевидно, у вас очень живое воображение. Неудивительно, что работаете в кино.

— Слишком живое, — сказала Татьяна.

Я промолчала.

— Я получала телефонные звонки, — сказала она. — Очень неприятные. Мне велели убираться домой.

— Кто звонил? — спросила я.

— Не знаю. Но угрозы были жуткими. Очевидно, я взбаламутила что-то своей идеей фильма. И теперь жалею об этом. Возможно, эти люди сейчас наблюдают за мной. Они угрожали. Вам не следовало находиться в моем обществе.

— Кроме нас, здесь никого нет, — сказала я, осматриваясь. — Сейчас слишком рано.

— Они как будто знают, что я делаю. Сказали, что если я немедленно вернусь в Штаты, со мной ничего не случится. Вот я и возвращаюсь. На вашем месте я бы тоже вернулась.

— Вы уверены, что эти звонки как-то связаны с фильмом о Хелен Форд? — спросила я.

— Конечно, — ответила Татьяна. — Я же работаю в бюро путешествий. Думаете, люди станут угрожать смертью потому, что в авиакомпании, куда я продаю билеты, кончились цыплячьи грудки на обед? Чем еще это может быть вызвано?

У нее сильно дрожали руки.

— Вам в самом деле угрожали смертью?

— Да, — ответила она. — Сначала говорили: «Убирайся домой, тебе здесь не место», потом: «Если останешься здесь, то будет плохо» и, наконец: «Если не уберешься, то умрешь».

— Кто звонил? — спросила я. — Мужчина? Женщина? Говорили по-тайски? По-английски?

— Мужчина, — ответила Татьяна. — Он говорил по-английски, иначе бы я не поняла. Тайским я пока что плохо владею.

— Но думаете, что вам звонил таец?

— Возможно. Я не уверена. Готова держать пари, за мной проследят до аэропорта и убедятся, что я сажусь в самолет.

— Аэропорт большой, — сказала я. — И проследить за человеком сейчас трудно.

— Думаете, это шутка?!

— Нет, но склонна полагать, что это пустые угрозы. Вам не приходила мысль позвонить в полицию?

— Нет, — сказала Татьяна. — Я возвращаюсь домой. Не знаю, почему решила, что мое место здесь.

— Простите, — искренне сказала я. — Послушайте, не могли бы вы по крайней мере сказать мне, что там говорилось, я имею в виду — в рукописи?