Никки хотела попробовать. Конечно хотела. Доказать себе, что она способна. Отдать дань памяти отцу. Ради остальных членов экипажа. Ради Арчи, который ей доверял. Но было ли это реально? В ближайшие несколько месяцев работы будет невпроворот, и она уже приступила к ремонту. К тому же близилась годовщина гибели экипажа спасательной шлюпки, что наверняка отнимет кучу времени. Не слишком ли много она на себя взвалила?

– Я могу подумать? – спросила она. – Не хочу дать согласие, а потом обнаружить, что не справляюсь.

– Вот потому-то я и спрашиваю сейчас. У тебя впереди еще полно времени. Но мне нужна именно ты.

Из уст Арчи это прозвучало как высшая похвала.

– Ладно, я сообщу тебе, когда все хорошенько обдумаю. Ты застал меня врасплох. Мне нужно убедиться, что я смогу соответствовать. Спасибо.

– Ты в полном порядке, – похлопал ее по плечу Арчи.

Ему не нужно было что-то еще говорить. Она знала подтекст. Арчи имел в виду ее отца и то, что она пошла по его стопам. Похоже, придется принять брошенный ей вызов.

Никки покинула спасательную станцию, улыбаясь от уха до уха. Она не ожидала, что Арчи настолько в нее верит. Он хорошо понимал, как много значит для Никки его предложение. И какая это честь. Она обязательно согласится. Хотя, конечно, придется стать более организованной и лучше планировать время. Когда в конце лета ремонт закончится, она сосредоточится на учебе. Ну конечно, она справится. Кто бы сомневался!

Она вернулась к себе в офис. Нужно было записать впечатления от встречи с Алеком и Фиби и договориться с ними о дате презентации, после того как она изучит имеющиеся в наличии площадки. Затем они с мамой встречались в «Нептуне», чтобы вместе пойти на собрание организационного комитета. Они отвечали за кейтеринг, продуктовые фургоны, фургоны с мороженым и передвижной бар. В прошлом году председателем комитета была Хелен, а в этом ее сменила Тамара Летбридж.

– Комитету нужна свежая кровь, – заявила Хелен, когда Никки высказала свои сомнения в уместности данного выбора.

Тамара не была местной, она не умела выслушивать более скромных членов комитета, работавших там со дня его основания. По мнению Никки, хорошему председателю следовало действовать по-другому, однако, возможно, нужно было дать Тамаре кредит доверия. Ведь энергия из нее била ключом.

В отсутствие Никки пришла почта, она включила компьютер, бросила письма на письменный стол и оцепенела.

Очередная открытка. Она лежала на столе, черные буквы выглядели вызывающе.

Никки крепко зажмурилась, молясь, чтобы, когда она откроет глаза, открытка исчезла. Но открытка не исчезла.

Все это доказывало, что она, Никки, является мишенью и это не случайная маркетинговая рассылка, как она пыталась себе внушить. Отправитель явно знал, где она живет и где работает. И предположительно, что она сделала. Какой же идиоткой надо было быть, чтобы идти по жизни, считая себя блистательным образцом успешной женщины, для которой не имелось преград, когда на самом деле она жила в тотальной лжи!

К горлу подкатила желчь. Никки почувствовала, как в нее впиваются острые когти паранойи. Радостное возбуждение от предложения Арчи тотчас же испарилось. Теперь Никки хотелось только одного – поскорее вернуться домой, накрыться одеялом и спрятать свой позор от всего мира. Но она не могла пропустить заседание организационного комитета, да и мать будет ждать в «Нептуне». Никки взяла телефон и отправила сообщение единственному человеку, которому могла доверять.

<p>Глава 16</p>

Бабуля, расслабься, ради всего святого! У тебя такой вид, будто тебе в задницу вставили швабру.

Хелен опустила руки. Она стояла, прислонившись к стене, выходившей на бухту, камни больно впивались в спину. Похоже, абсолютно все делали фотографии для профиля на сайте знакомств на фоне пирамид, или Эйфелевой башни, или Мачу-Пикчу. При солнечном свете скалистые утесы Спидвелла тоже вполне годились, так как такое фото могло быть сделано где угодно.

На Хелен была розовая льняная блузка, белые обтягивающие джинсы с обтрепанными краями и кроссовки на платформе. Она высушила и уложила волосы феном, отчего они блестели, как полированная медь, затем взбила их с помощью средства для укладки волос, чтобы они выглядели словно растрепанные ветром. Образ довершали золотая цепочка и бриллиантовые серьги колечками. Серьги подарил ей на сорокалетие Уильям. Она тогда разрыдалась от прилива чувств, а муж ласково посмотрел на нее и сказал: «Если бы я знал, что ты будешь плакать, то не стал бы покупать тебе эти сережки».

И последнее, что сделала Хелен перед приходом внучки, – сняла обручальное кольцо, которое никогда не снимала и которое с годами врезалось в палец. Но на фото для профиля на сайте знакомств оно вряд ли будет смотреться уместно. Любой внимательный наблюдатель наверняка заметит след от кольца. Вот почему Хелен и прятала руки.

– Бабуля, а тебе не кажется, что стоило бы надеть нечто более… броское? – Джуно многозначительно развела руками.