Джуно шла вперед, руки в карманах, глядя себе под ноги. Эдит трусила рядом, периодически останавливаясь, чтобы обнюхать какой-нибудь корень. Наконец Джуно нарушила молчание:

– Зак предложил мне в будущем году поехать с ним в гастрольный тур. В качестве бэк-вокалистки.

– Что?

– Даже не знаю, что делать. Я, конечно, уже ездила одна во Францию, чтобы навестить бабушку Сабину. Но сейчас нам предстоит посетить двенадцать стран.

– Джуно, это потрясающий шанс! Второго такого не будет. – При мысли об открывающихся перед племянницей перспективах Никки почувствовала прилив радостного волнения.

– Он говорит, жизнь на гастролях вовсе не сахар и не такая гламурная, как кажется со стороны. Придется спать в автобусе, где будет вонять потными ногами, и слушать чужой храп.

Поскольку Джуно не выносила давления и лучшей тактикой в общении с ней было деликатное ободрение, Никки осторожно сказала:

– По-моему, если ты сейчас откажешься, то потом будешь сильно жалеть.

– Я тоже так думаю.

– К тому же Эм и Эмс тебя точно убьют.

Джуно расхохоталась и снова стала серьезной:

– Когда Зак предложил поехать с ним в гастрольный тур, я хотела посоветоваться в первую очередь с тобой. Но мне вдруг показалось, будто теперь я тебя совсем не знаю. Я перестала тебе доверять.

– Джуно, ты всегда можешь мне доверять. Запомни, та история была очень давно и быльем поросла. Ты ведь знаешь, семья для меня самое главное. Моя мама, Джесс, ты… все вы.

Прикусив губу, Джуно обдумывала ответ Никки.

– Как по-твоему, что бы сейчас сказал мой папа?

Никки, не задумываясь, ответила:

– Он посоветовал бы тебе следовать зову своего сердца. Расправить крылья и полететь. Осуществить все свои мечты. Он очень, очень гордился бы тобой.

Джуно вздрогнула и растерянно заморгала, а затем застыла, переваривая сказанное. Никки испугалась, что перегнула палку, но Джуно внезапно повернулась и бросилась ей на шею. Они стояли среди могучих деревьев, прильнув друг к другу, и плакали и смеялись одновременно, а солнечный свет, просачивавшийся сквозь листву, омывал их золотым дождем, пока мрачные тени прошлого окончательно не исчезли.

<p>Глава 50</p>

Месяц спустя

В день годовщины трагических событий Спидвелл преобразился и сразу похорошел. Тамара со своей первоклассной командой навела красоту в гавани. Тротуары были подметены, витрины магазинов сияли, на фонарных столбах висели флаги. На парковке установили сцену, уже готовую для проведения церемонии и выступлений. Перед спасательной станцией гордо покачивались на воде шлюпки береговой спасательной службы и всепогодные спасательные суда. Белль и Глория вовсю хлопотали на кухне «Нептуна», начали прибывать и закусочные на колесах.

В «Маринерсе» Хелен покрывала глазурью бесконечные кексы с логотипом спасательной станции, предназначенные для продажи в магазине. Ральф аккуратно упаковывал каждую дюжину готовых кексов в коробки.

– Думаю, – сказал он, – во время церемонии мне лучше ретироваться. А вечером я к тебе присоединюсь.

Хелен уставилась на него, нож с гибким лезвием замер в воздухе.

– А вот и нет. Ты должен быть рядом со мной.

– Ты не находишь, что горе – сугубо личная вещь? – нахмурился Ральф. – Когда умерла Элеонора, я не хотел, чтобы рядом со мной был кто-то еще, кроме членов моей семьи.

– Ральф, хочешь не хочешь, но ты теперь член семьи, – заявила Хелен.

– Ты серьезно? – Ральф даже порозовел от удовольствия.

Они встречались всего пару месяцев, хотя казалось, прошла уже целая вечность. Они чувствовали себя комфортно в обществе друг друга, но при всем при том оставляли себе личное пространство. Ральф быстро подружился с остальными членами семьи. Они с Грэмом договорились привести в порядок «Креветку», когда ее осенью вытащат на сушу. Лодка видала и лучшие дни, а Ральф обожал лудить и чинить.

– Уильям наверняка хотел бы, чтобы ты присутствовал на церемонии. Он был бы только рад, если бы меня кто-то сопровождал. – Хелен в этом не сомневалась, тем не менее ее голос на секунду дрогнул, и она сморгнула непрошеную слезу. – Мне было бы приятно, если бы ты стоял рядом со мной. Навряд ли окружающие полагают, будто я собираюсь куковать в одиночестве до скончания века.

– Ах, Хелен! – Ральф положил ей руки на плечи. – Я горжусь. Это большая честь для меня.

Хелен вгляделась в лицо человека, за столь короткое время ставшего ей дорогим и близким.

Ей несказанно повезло встретить на своем жизненном пути двух таких замечательных мужчин. Конечно, с Уильямом никто не мог сравниться, но Ральф был заботливым, внимательным, ласковым, хотя никогда не душил ее своей любовью. Чего-чего, а этого она бы не вынесла.

– Ладно, давай закончим с кексами. – Хелен, не в силах справиться с эмоциями, отвернулась и воткнула нож в глазурь.

Никки решила провести ночь перед торжественной церемонией в своей постели, так как собиралась лечь спать пораньше, оставшись наедине со своими мыслями. Да и вообще, зачем портить Адаму настроение своим мрачным видом?