Читаем Тайный мессия полностью

Я попыталась, как он посоветовал, перестать думать. В конце концов, сын был рядом со мной. Мне плевать, вернулся он с помощью чуда или с помощью волшебной лампы. Мне просто хотелось бы, чтобы он разговаривал со мной, вместо того чтобы спокойно глядеть в окно, как будто для него не было разницы между тем, говорить со мной или не говорить, быть со мной или не быть.

Всю дорогу, стоило мне начать беседу, он отвечал лишь:

– Да, Madre.

Или:

– Неужто?

Или:

– В самом деле?

А потом снова замолкал.

В Милане я подумала, что мы пропустили Мальпенсо-экспресс на 2.55 ночи, но мы не пропустили его. Он опоздал, как это случается иногда с итальянскими поездами. Наконец мы прибыли в аэропорт Мальпенса и сошли с поезда.

Конечно, у остальных людей на платформе имелся багаж. Нам нечего было катить или тащить, и мы, быстро миновав локомотив, спустились на нижний уровень первого терминала. Отсюда мы полетим в Амстердам. Хотя Африка была на юге, нам придется полететь на север, чтобы до нее добраться, пересесть на рейс KLM, Королевской Авиационной Компании, до Найроби, а потом – рейсом Precision Air [75] попасть в Дар-эс-Салам. Раньше я никогда не слышала об авиакомпании Precision Air и надеялась, что она действительно точная.

Мы поднялись на лифте на уровень для отбывающих. Было уже почти 4 часа утра. Первый терминал, хотя и просторный, был полон народа. Люди стояли в очереди за билетами, сидели на рядах оранжевых стульев или на своем багаже. Свет лился из уходящих под потолок застекленных окон.

В стороне, в зелено-черном отделении под вывеской «Упаковка багажа», человек в черном управлял машиной, которая за плату заворачивала багаж в зеленую пленку. Наверху указатели направляли к выходам А и Б. На стенах показывали информацию массивные табло.

Мы остановились под меньшим табло, на котором значилось: «PARTENZE» – «Отбытие». Когда начиналась посадка на рейс, строчка мигала. Нашего рейса в списке не было. Было еще слишком рано.

Когда я двинулась к очереди за билетами, Джесс сказал:

– Я подожду здесь.

– Ладно, но подойди, когда я тебе помашу.

Он кивнул.

Очередь была длинной, и ждать пришлось долго, но никто как будто не торопился. Я завязала беседу с женщиной, стоявшей передо мной. Она носила золотые серьги в виде колец, на ней была шаль и красочная одежда в цыганском стиле.

– Очередь длинная, но это же утро, – сказала она, сунув руку в сумочку и достав паспорт.

Паспорта! Почему я о них не подумала? Учитывая, сколько странного произошло в моей жизни, я всегда держала свой паспорт в сумочке. Но у Джесса паспорта не было. Я привезла его в Италию младенцем, и вплоть до того дня, когда он умер у меня на руках на озере Маджоре, он никогда не покидал страну. Сможет ли он загипнотизировать кассира билетной кассы так же, как официанта?

Я оглянулась, ища его взглядом. Он стоял на широком свободном пространстве позади окруженных канатом очередей. Маленькая девочка, держась за ручку розового чемодана на колесиках, смотрела на него снизу вверх. Волосы ее были завязаны в длинный хвост, на ней была белая блузка, юбка с оборочками, свободной рукой она обнимала плюшевого мишку. Они что, разговаривают? Я не могла этого разглядеть.

Слава богу, Джесс не светился. И все равно он был каким-то другим. Его как будто окружала невидимая аура, словно солнце сияло там, где он был, а все вокруг затянули облака. Вот почему девочка с розовым чемоданчиком улыбалась ему. Джесса окружала аура, которая позволяла людям забыть все свои заботы.

Я попросила женщину покараулить мое место и покинула очередь, собираясь пробраться к сыну. Я неопределенно говорила себе, что предупрежу его насчет ауры, не признаваясь, что сама хочу очутиться в ней.

Я заметила, что ряды сидений в главном зале уже не так полны. Куда ушли люди? И внезапно я поняла, что, как и я сама, они идут к Джессу и девочке. Что-то происходило. Почему я оставила его там?

Маленькая девочка подняла руки, Джесс подхватил ее и посадил себе на плечо. Краешком глаза я увидела, как к ним побежала длинноволосая женщина. На ней была такая же юбка с оборками, как на девочке. Наверное, мать. Сперва женщина выглядела встревоженной, но, приблизившись, улыбнулась. Я видела, как беспокойство покинуло ее. Она тоже направлялась туда, где находилось счастье. В следующий миг еще четверо детей оказались рядом с Джессом, ни один из них – из озорства. Потом их стало уже пять человек, потом – десять. Место было многолюдным. Я сделала всего шагов восемь, а число детей росло прямо у меня на глазах; к ним с очарованным видом присоединялись и взрослые, как будто посреди первого терминала начался карнавал.

Что происходит?

Пока я пыталась добраться до Джесса, группка стала толпой, а толпа – сонмом, и все стремились к нему.

Там, где был Джесс, существовала иная реальность.

– Scusimi, scusimi per favore [76], – сказала я и стала пробиваться вперед.