Читаем Тайный мессия полностью

У подножия лестницы к стойкам приблизились две женщины в национальной одежде и очень больших головных повязках в тон. Чиновник из иммиграционного контроля ввел их фотографии в компьютер, взял их документы и исчез. Эти женщины тоже летели бизнес-классом, и их спокойные глаза не раз и не два устремлялись на Пола и Зению. Они что-то видели? Слава богу, он их не узнавал.

Еще он заметил, что их пристально разглядывает мужчина, вероятно, араб. Этого человека Пол Джозеф тоже не узнал. Был ли тот из Африки, Ближнего Востока, из Америки или еще откуда-нибудь? Невозможно было определить. Араб носил дорогой европейский костюм, и у него был вид человека, который может жить где угодно.

Пол решил, что его просто мучает нечистая совесть, заставляя страдать манией преследования, а на самом деле никто не обращает на них внимания.

Что-то невнятно мыча в ответ на жалобы Зении, он позволил себе помечтать о том, что их ожидает, о грядущем взлете своей карьеры. Он принесет капиталовложения в деревню и поможет «Амер-кан», фирме, о которой заботится президент. Когда он одержит успех, его снова пригласят в Белый дом. Об этом пойдут слухи. Пожертвования возрастут. Он купит более достойный дом. Его пригласят в такие места, куда приглашают Рика Уоррена. Пол Джозеф велел себе приветствовать известность, потому что она пойдет на пользу делу. Даже Иисус немногого сумел бы добиться, если бы в древнем Иерусалиме о нем никто не знал.

Они потихоньку продвигались к двум стойкам, и Пол направил Зению к правой, где, как он знал, выдавали визы.

– Вот там тебе и пригодится сотня долларов, о которой я упоминал, – сказал он. – Они не принимают кредитные карты.

Зения вынула купюру из элегантного кошелька и протянула чиновнику, который принимал деньги и паспорта у вазунгу – белых – и фотографировал их. К удивлению Пола, им не пришлось ждать, как остальным европейцам, которые явно потели в своей одежде. Неужели кто-то расчистил им путь? Чиновник вернулся, поставил штемпели в паспорта – и в визу Зении – и проводил их к выходу, указав, куда поместили багаж. Сперва Пол взял огромный чемодан на колесиках, который Хенк сделал в аквамариновом цвете по просьбе Зении (так она рассказала), – подарок Зака. Со своим обычным здравомыслием Зения взяла лишь этот чемодан, большую сумку через плечо и чемоданчик от Хенка поменьше, который провезла с собой как ручную кладь. Но во всем этом мог поместиться внушительный гардероб. Потом Джозеф взял свою ничем не примечательную черную холщовую сумку. Таща за собой багаж, он повел женщину из терминала, ожидая, что сейчас на него налетит толпа.

Но вместо обычного натиска таксистов и туроператоров ему преградили путь два фотографа и защелкали фотоаппаратами.

Съемочная группа Би-би-си начала работу.

Джозеф огляделся по сторонам, чтобы увидеть объект их внимания, но к нему из-за загородки потянулся молодой чернокожий мужчина в изящном деловом костюме. Он не обливался по́том, как другие иностранцы, но, с точки зрения Пола, не выглядел африканцем.

– Пол Джозеф, полагаю?

Акцент американца с Восточного побережья. Кто же он?

– Да.

– Хамджамбо, Мзи – и добро пожаловать в Танзанию. Меня зовут Стив Харрис. Зовите меня Стив. Я здесь с дипломатическим поручением.

Началось!

Джозеф шагнул вперед, отодвинувшись от Зении, и постарался придать себе скромный и в то же время утонченный вид, как у Рика Уоррена.

– Меня попросили проводить вас до вашей миссии, – продолжал Стив.

Пол не считал себя достаточно старым, чтобы к нему обращались «Мзи», но решил отмахнуться от этого и пожал руку Стива, потрясенный и довольный. Может ли посланный президентом наблюдатель быть официальным представителем посольства?

– Джамбо, Стив Харрис. Кто вас послал?

– Белый дом.

Стив говорил, обращаясь не к Полу, а к видеокамерам.

– Позвольте представить благородного Бахари Махфуру, члена парламента и парламентского комитета по земле, естественным ресурсам и окружающей среде.

Мужчина, одетый в африканском стиле в коричневый костюм, протянул руку. Несмотря на свой прозападный наряд, он дышал хладнокровием вождя племени, но его сдержанная улыбка растопила бы даже айсберг.

– Хамджамбо, пастор Джозеф. Мы благодарны за ваши услуги, оказанные нашему народу, и за помощь, которую вы привезли Удугу.

– Джамбо, благородный Махфуру, – ответил Пол – он был счастлив услышать плавный танзанийский акцент, в котором «и» произносилось как «е».

Они продлили рукопожатие, позволяя сделать обязательные фотоснимки.

Зения присоединилась к ним и тоже протянула руку:

– Я – Зения Данлоп. Вы меня не знаете, благородный Махфуру, но я – прихожанка пастора Джозефа и прибыла, чтобы помочь ему собрать для вас… Ну, говоря откровенно – собрать много, очень много симпатичных денежек.

Цыпочка. Бахари Махфуру позволил себе расплыться в улыбке совсем другого сорта и мимолетно взглянул на полурасстегнутую рубашку Зении. Объединенный Парламент Танзании, называемый на местном языке Банги, страдал от хронического дефицита бюджета. Зения ухитрилась не хлопать москитов все время, пока пожимала Махфуру руку.