Читаем Тайный фарватер полностью

Вернуться в ближайшее время в Черноморск он не сможет, это ясно, как божий день. К тому же за ним шла настоящая охота, большая охота. В этой ситуации единственно верное решение – не задерживаться долго на одном месте…

«Для того чтобы подмять под себя такой город, как Черноморск, нужно слишком много «капусты», которой у тебя нет», – неожиданно Сергей вспомнил слова, сказанные ему во время последней встречи старшим следователем УБОПа Николаем Ильченко. Это было действительно так. Для того чтобы стать полноправным хозяином города, нужно поставить своего мэра и иметь ручных депутатов в городском совете, а без больших денег эту проблему не решить, то есть выборы не выиграть.

«Мечты, мечты, где ваша сущность», – буркнул недовольно Сервант и, отложив сигару, потянулся к бутылке…

* * *

Узкая дорога серпантином уходила все выше и выше в горы. Справа нависали заснеженные холмы и скалы, слева чернела бездна пропасти. Дорога узкая, ползущий по ней танк мало напоминал боевую машину в том представлении, к которому привыкли обыватели. Его броня покрыта, как бородавками, кубами динамической защиты, оберегающей экипаж от противотанковых гранат, ракет и снарядов. Перед собой танк толкал тяжелый барабан минного трала. В таком виде он больше похож на жуткое доисторическое насекомое. Безопасность не всегда бывает красива…

Огромная стальная змея, состоящая из нескольких десятков грузовиков, боевых машин десанта с бойцами на броне, забиралась все дальше и дальше в горы, рыча и гремя двигателями, скрипя тормозами и выбрасывая в атмосферу клубы черных выхлопных газов. Конвой доставлял продовольствие и боеприпасы сводному батальону морской пехоты Северного флота.

За танком-тральщиком тащился видавший виды БРДМ саперов, вслед за ним, выбрасывая комья мерзлой земли из-под гусениц, двигалась юркая БМД. На корме боевой машины с возможным комфортом расположилась группа разведчиков в белых маскировочных комбинезонах, обвешанных оружием. Поглядывая на вершины возвышающихся гор, бойцы переговаривались, некоторые курили.

– Блин, этот танк так коптит, что к концу поездки я стану токсикоманом, – упираясь спиной в коническую башню БМД, произнес мужчина с красным обветренным лицом. Старший сержант Николай Федоров, командир группы, был контрактником и служил в Чечне за деньги. Тридцатисемилетний мужик против двадцатилетних срочников был опытным псом войны (успел повоевать в Приднестровье, Югославии). В знак уважения бойцы в разговорах между собой называли его «Дядя Федор». Сейчас Дядя Федор пытался немного встряхнуть замерзших бойцов после долгого сидения на морозе. В ладони левой руки он держал зажженную сигарету, а правая покоилась на «АК-74», оснащенном подствольным гранатометом.

– Ни хрена тебе не будет, – буркнул ефрейтор Морозов. Двухметровый верзила по штатному расписанию был пулеметчиком, он легко таскал за собой тяжелый ПК и две запасные коробки с лентами. Обладатель массивного крючковатого носа и рваного шрама на левой щеке, делавшего его лицо свирепым, на самом деле был довольно-таки добродушным, готовым в любое время дня и ночи повеселить друзей, отчебучить хохму или беззлобно пошутить. – Ты со своим куревом настолько прокоптился, что никакие танки не возьмут. – Пулеметчик хлопнул по плечу сидящего рядом с ним шуплого бойца. – Правильно я говорю, Фофан?

Невысокий белобрысый Александр Феофанов казался подростком, игравшим в «Зарницу», слишком уж велика была для него каска, обтянутая белой материей, да и бронежилет болтался, как на вешалке. Он застенчиво улыбнулся, неопределенно пожав плечами, и погладил автомат, зажатый между ног.

Сидящий на противоположной стороне БМД радист Виктор Климов, носивший созвучное с фамилией прозвище Клинтон, обратился к пулеметчику:

– Ты бы, Дед Мороз, рассказал чего веселого, а то мы с тоски завоем скоро, как степные акыны, по типу «что видим, то и поем».

Младший сержант Виктор Савченко, упираясь в колени друга, задумчиво смотрел в безоблачное синее небо. С Климовым они были тезками и земелями, оба из Подмосковья, да и призывались в одно время. Между ними была только одна разница – он домашний ребенок, сын отца и матери, а Климов с младенчества рос в детском доме и даже не знал, кто его родители. В будущем надеялись вместе демобилизоваться и как-то устраиваться на гражданке. Но перспективы на будущее были так же далеки, как это небо над головой.