Калиостро обильно покрыл брюки и пиджак этим спреем, аккуратно выложив на ткань полкилограмма взрывчатки. Крупинки пластида вместе с фрионом заблестели серебристыми искрами на шелке. Чтобы убрать неестественный блеск, американцу пришлось пятнадцать минут сушить костюм обычным женским феном. Наконец все было закончено, фрион выпарился, а крупинки пластида глубоко въелись в ткань. Остался последний штришок. Калиостро вытащил из кармана форменной куртки миниатюрный футляр, отдаленно напоминающий спичечный коробок. Раскрыв его, вытащил оттуда пластиковый тонкий цилиндрик, внешне похожий на обломок вязальной спицы, это был радиоуправляемый взрыватель. Чтобы его случайно не обнаружили, взрывотехник воткнул детонатор с внутренней стороны воротника…

– Твоя одежда готова. – В спальню вошла Ева, одной рукой придерживая полы шелкового кимоно, наброшенного на голое тело, другой покачивая пластиковыми «плечиками» с костюмом. – Все, как я обещала. По-моему, ты торопишься?

– Да-а, – с сожалением протянул Аббас, глядя на часы. – У меня на сегодня действительно назначена важная встреча, но пятнадцать минут еще есть. – И выразительно взглянул на блондинку.

– Ах так, – воскликнула девушка. Бросив костюм на спинку кресла, резким движением она сбросила халат и в одном прыжке оказалась на кровати. Нежные руки легли на смуглые колени мужчины, покрытые густыми волосами, и широко раздвинули их. В следующую секунду Ева покрыла низ его живота лавиной белокурых волос. Махмуд Аббас блаженно замычал, отдаваясь во власть изощренной ласки. Но достигнуть вершины блаженства ему было не суждено, через мгновение Ева оседлала выпуклый и такой же покрытый буйной растительностью живот ливийца и, как заправская наездница, с визгом – Еу-ха – понеслась навстречу удовольствию…

Савченко и Али подъехали к «Хилтону» в условленное время. Обычно полковник Фарук их уже поджидал у входа, на этот раз охранникам, к их большому удивлению, пришлось его немного подождать. Аббас появился с пятиминутным опозданием и шел в направлении машины слегка покачивающейся походкой подвыпившего человека.

– С вами все в порядке? – удивленно спросил Али, вглядываясь в мутные глаза полковника.

– Да, – коротко ответил Фарук, заваливаясь на заднее сиденье. – Поехали живее, не хватало еще на первую встречу опоздать.

Али выразительно посмотрел на Виктора, но ничего не сказал. Молча провернул ключ в замке зажигания и надавил на педаль газа.

Как Али ни старался, но к мечети, где была назначена встреча, они подъехали с небольшим опозданием. Сказочник после молитвы уже садился в серебристый внедорожник «Тойота Лендкрузер».

Али обогнал джип на добрую полусотню метров и остановился у обочины. Выбираясь из салона, Аббас напомнил своим охранникам:

– Будьте начеку.

Виктор и Али, глядя в зеркало заднего вида вслед удаляющемуся полковнику, достали свои «мобильники» и привели их в боевую готовность.

Навстречу Махмуду Аббасу шагнули двое гориллообразных чеченцев, предупреждающими жестами останавливая его, после чего один стал бесцеремонно обыскивать ливийца, второй замер чуть поодаль, запустив правую руку под полу пиджака.

Наконец досмотр закончился, чеченцы отошли в сторону, пропуская полковника Фарука к машине. Махмуд Аббас сел на заднее сиденье внедорожника, чеченцы заняли места впереди. Но едва двери захлопнулись, джип поглотил огненный смерч взрыва…

Глава 8

Пещера была неглубокой, с низкими сводами и больше была похожа на волчью нору. Промерзшая горная порода дышала холодом, вытягивая последнее тепло из находящихся внутри людей.

Плохо гнущимися пальцами Таймураз Хадышев длинным, остро отточенным кинжалом резал на тонкие лучины приклад своего автомата, это было единственное топливо, на котором можно разогреть концентраты.

Сложив несколько лучин воедино, Пророк засунул между ними лоскут, выдранный из нижнего белья. Сухо щелкнула зажигалка, узкий язычок пламени лизнул материю, потом еще раз и еще. Наконец лоскут загорелся, его огня хватило, чтобы воспламенились лучины. Дождавшись, когда импровизированный костер разгорелся, Таймураз выложил наверх несколько лучин побольше и укрепил над огнем большую металлическую кружку, набитую снегом. Когда снег растает и вода закипит, можно будет засыпать концентрированный суп-пюре. Подбросив в пламя еще немного щепок, Пророк выпрямил спину и, потирая слезящиеся от дыма глаза, посмотрел на лежащего в глубине пещеры побратима. Три дня Турпал Садыков боролся со смертью, стонал, на четвертый лишь изредка хрипел, напоминая о себе, из его легких вырывалось страшное бульканье.

Прислушиваясь к треску горящих лучин, Таймураз Хадышев вспоминал, как совсем недавно они сидели у костра и юный Мирзо, подбрасывая в огонь сухие сучья, с воодушевлением рассказывал о боевых операциях их отряда. Теперь уже никого не осталось в живых, ни Мирзо, ни моджахедов из его отряда.