Читаем Тайный фарватер полностью

По сигналу будильника Махмуд Аббас Аль Фарук открыл глаза и с раздражением отключил электронное устройство, режущее слух завыванием муэдзина из миниатюрного динамика.

Несмотря на то что ливиец снимал номер в английской гостинице «Хилтон», обстановка и сервис здесь были самыми что ни на есть восточными. Начиная от росписи стен и заканчивая будильником с воплями муэдзина на главном минарете Буктара.

Впрочем, ранний подъем нисколько не испортил настроение Фарука. Утро воскресенья, как казалось Аббасу, – великий день, сегодня он встречается со Сказочником. Денег, которые он предложит бывшему вице-президенту самопровозглашенной исламской республики Ичкерия Заурбеку Галиперову, будет достаточно не только для того, чтобы пополнить казну воюющих в горах сепаратистских отрядов, но и себе останется столько, что правнукам хватит до конца жизни.

Махмуд легко вскочил с постели, потянулся и встал перед зеркалом, проведя ладонью по жесткой, как проволока, щетине. Ливиец недовольно поморщился, вспомнив о своем личном парикмахере, который каждое утро выбривал его до блеска. От нахлынувших воспоминаний полковнику нестерпимо захотелось домой.

После бритья и получасовой ароматной ванны Махмуд Аббас оделся и прошел в ресторан. Питаться в одиночестве полковник не привык, его работа требовала двух вещей: находиться в обществе и контролировать общество вокруг себя (каким способом – не суть важно).

Гостиничный ресторан располагался на втором этаже стеклянной террасы с видом на темно-синие воды Персидского залива.

Время было раннее, поэтому посетителей в зале было немного, бизнесмены, избравшие это место для ранних переговоров с компаньонами. Среди них, механически жующих, в ресторане находилась женщина. Молодая нимфа с огромными голубыми глазами и копной пышных золотистых волос, от сияния которых в зале стало светлее. Так, по крайней мере, показалось Аббасу.

Женщина в «Хилтоне» поселилась недавно, два-три дня тому назад, определил полковник. Днем ранее он видел ее с фотоаппаратом на шее, а из сумочки выглядывал краешек путеводителя по местным достопримечательностям.

Пройдя мимо столика молодой женщины, Махмуд Аббас сел так, чтобы можно было наблюдать за туристкой.

Блондинка с интересом просматривала страницы путеводителя, время от времени делая глоток кофе.

– Мне как обычно, – не отрывая взгляда от женщины, коротко бросил Фарук подбежавшему официанту. Тот кивнул и испарился. Тем временем ливиец налил в бокал холодной воды и попробовал охарактеризовать незнакомку.

«Скорее всего искательница приключений. Европа сейчас переполнена всякими идиотками, жаждущими приключений. Как их сейчас называют, экстремалки, шайтан забери, – с пренебрежением подумал Аббас, в то же время не в силах оторвать взгляд от аппетитной фигуры, белоснежной кожи и золотистых волос. – А может, и не экстремалка, – подсказывал полковнику многолетний опыт работы в спецслужбе, – может, шпионка. С такими данными только и ловить разинь. Впрочем, – тут же поправился Фарук, – не исключено, что девица занимается промышленным шпионажем. Сейчас игра с нефтью на бирже может озолотить».

Появился официант, он поставил перед ливийцем глубокую тарелку мюсли, залитых жирным верблюжьим молоком, и поставил прибор для зеленого чая. Еще с детства отец приучил Махмуда употреблять на завтрак калорийную, но не тяжелую пищу, чтобы весь день не знать ни голода, ни усталости.

Как военный человек, Фарук не умел растягивать время приема пищи. Быстро рассправившись с мюсли, он запил молочную смесь крепко заваренным зеленым чаем, единственным напитком, утоляющим жажду в пустыне.

Отодвинув пустую чашку, полковник поднялся и направился к выходу. То, что произошло в следующую секунду, могло быть и умыслом, и случайностью. В тот момент, когда Аббас достиг столика златовласки, девушка оторвалась от изучения путеводителя и, держа чашку в левой руке, обернулась в поисках официанта. Полковник налетел на выставленную чашку. Остатки жидкости с кофейной гущей оказались на белоснежном костюме ливийца.

– О-о, майн готт! – воскликнула молодая женщина, вскакивая со своего места. Подхватив со стола салфетку, она попыталась промокнуть расползающееся по брюкам темно-коричневое пятно.

Араб мгновенно перехватил ее руку и осторожно, чтобы не причинить боль, сжал и по-немецки же смущенно произнес:

– Не стоит волноваться.

– Я знаю, – продолжала суетиться блондинка, пытаясь салфеткой дотянуться до брюк и невольно касаясь паха, – в гостинице есть отличная химчистка, и позвольте мне заплатить.

Аббас обернулся, за ними с интересом наблюдали и посетители ресторана, и прислуга. Привлекать к себе внимание в планы полковника никак не входило, поэтому он широко улыбнулся и с легким сожалением произнес:

– Ну что делать, перед таким напором я просто не в силах устоять. Ваша взяла, платите.