Читаем Тайны Нельской башни полностью

– Не плачь, – прохрипела она, – не плачь, дитя мое! Я могу многое… Я могу вырвать тебя из когтей смерти… Я могу сейчас же вызволить тебя из этого страшного места…

Восторженная, опьяненная, Миртиль слушала эти слова и, похоже, им верила…

– О, мой славный батюшка, ты больше не будешь плакать… О, мой дорогой Буридан, ты не умрешь от смерти Миртиль!..

Маргарита Бургундская медленно разжала материнские объятья, в которых сжимала дочь.

Затем так же медленно отступила назад.

И когда Миртиль подняла на нее свои чистые голубые глаза, взору ее предстала ужасно бледная женщина…

– Сударыня, что с вами?! Вам больно?

– Нет-нет, – пробормотала Маргарита. – Не волнуйтесь. Расскажите мне лучше о счастье тех, кого вы вскоре увидите… вашего отца… вашего славного отца… и потом… как вы сказали?

– Буридана… Жана Буридана, – произнесла Миртиль с преисполненной безграничной нежности улыбкой.

Маргарита подавила яростный стон, что уже готов был сорваться с ее губ, и несмотря на то, что после затишья в сердце ее уже начинала бушевать буря, ужасная буря страстей, тоже улыбнулась и нежно промолвила:

– Это ваш брат, вероятно?.. Нет?.. Тогда, наверное, друг?

– Мой жених, – сказала Миртиль.

– Ваш жених, – произнесла Маргарита с тяжелым вздохом. – И он вас любит?.. Вы его любите?

– Полагаю, сударыня, если умрет Буридан, то умру и я, вот и все… И я уверена, что случись со мной несчастье, он этого тоже не перенесет…

– Да-да, – поспешно пробормотала королева, – понимаю. Что ж, не волнуйтесь, моя милая… такая любовь Буридана просто не может не спасти вас… подождите еще несколько часов… я позабочусь о вашем счастье!..

С этими словами она отступила за порог и когда закрыла дверь – так как тюремщик, как мы помним, удалился вместе с Валуа, – ее изящная белая рука, ее материнская рука опустилась на огромный засов, железный намордник на глотке камеры.

На какое-то мгновение Маргарита замерла в нерешительности…

Огляделась, словно собиралась совершить преступление, которому никогда не будет прощения…

И рука ее резко задвинула засов…

Тот скрипнул, из камеры донеслись рыдания, и мать Миртиль, сгорбившись, шатающейся походкой, медленно побрела вверх по лестнице, навстречу лунному свету.

* * *

Валуа был во дворе.

Увидев ее одну, он вздрогнул, но даже не успел задаться вопросом, радоваться сему факту или же огорчаться, – Маргарита уже приближалась.

– Граф, – промолвила она все еще взволнованным голосом, – сейчас забирать узницу я не стану. Теперь я не враг тебе, а союзница. Слушайся меня, следуй моим указаниям и, возможно, вскоре ты обретешь ту власть, коей так страстно жаждешь.

Валуа поклонился, но про себя подумал:

«Тигрица спрятала коготки… но не поздно ли мне уже защищаться?»

– Вечером, в полночь, – продолжала королева, – ты передашь узницу тем людям, которые явятся сюда от моего имени и которые отвезут ее в надежное место. Ни от них, ни от меня ни единая живая душа не узнает, что колдуньи больше нет в Тампле. А так как король не видел ее лица, тебе не составит труда… слышишь?.. Тебе не составит труда поместить на ее место какую-нибудь другую девушку, которая будет допрошена, а затем повешена или казнена, будто бы она и была Миртиль… Тебе все понятно, Валуа?

– Да, Ваше Величество, – отвечал граф.

– Сделаешь все как надо – и по окончании судебного процесса я верну тебе письмо, прекрасное любовное письмо, которое завтра же привело бы тебя на Монфокон, передай я его сегодня королю!

Изрыгнув эту последнюю угрозу, королева удалилась.

– Ступай, – пробормотал граф, – ступай, гадюка! Чтобы расправиться с тобой, мне нет необходимости вырывать у тебя отравленный зуб, который так и желает в меня впиться!.. Этот Буридан… да, одного удара кинжалом этого человека будет достаточно для того, чтобы избавить меня сначала от Мариньи… а там, Маргарита, мы еще посмотрим, кто кого!.. Там, Маргарита, придет и твой черед дрожать, так как я выследил тебя, Маргарита, я исследовал реку, где спрятаны твои кровавые тайны, я расспросил призраков, которые сопровождают твое зловещее величество, и они мне ответили: «Ищи в Нельской башне!..»

* * *

Королева вернулась к носилкам, у которых ее ждал Ангерран де Мариньи. Тот так и не сдвинулся с места. Неподвижный как статуя, он не сводил глаз с подъемного моста Тампля.

Когда он увидел, что Миртиль с королевой нет, единственное, что выдало его волнение, чуть заметная дрожь в руках. Едва Маргарита оказалась рядом, министр мрачно посмотрел ей в глаза.

– Неумолим! – поспешно ответила королева на его немой вопрос. – Ничего не помогло – ни мольбы, ни угрозы. Нам придется придумать что-то еще, Мариньи, если мы хотим вытащить ее отсюда.

– Вы с ней виделись? – взволнованно вопросил первый министр.

– Да, виделась!

– Что она делает? Что говорит? О, как она, должно быть плачет! Она вспоминала обо мне?

– Она не плачет, Мариньи. Она и словом не обмолвилась о своем отце.

– Как? Ни единым словом? Обо мне?

– Да, Мариньи, ни единым. И это естественно, так как все ее мысли заняты тем, кого она любит, – а она любит, сама мне сказала, все уши прожужжала про этого Жана Буридана…