<p>66</p>

Ванзаров пришёл домой под утро, около шести, когда петербургский обыватель досматривает последний сон, лавки закрыты, на улицах пусто, а прислуга, зевая и потягиваясь, принимается за растопку самовара и кухонной плиты.

Ночь прошла без сна.

Татьяна Опёнкина и мадам Дефанс не появились. Разбуженный Андреев, потирая глаза, не смог сказать ничего внятного, куда делась его горничная и как посмела прогулять ночное дежурство. Отсутствие мадам он объяснил, что «дело-то, само собой разумеется, не впервой», намекая на особенности её трудов. Андрееву было приказано: при появлении одной или обеих женщин препроводить в чулан без окон, там запереть, невзирая на крики, слёзы и угрозы. Затем срочно послать за чиновником сыска. Найти, где бы он ни находился.

Причина таких строгостей хозяину гостиницы была решительно неясна. Он подумал, что Ванзаров не выспался и теперь срывает дурное настроение. А причина имелась основательная. Опёнкина и Дефанс должны были подтвердить выводы, на которые Ванзаров набрёл, прогуливаясь по мыслительным дебрям. Андрееву казалось, что господин полицейский задремал в кресле. Так ошибались многие, не зная привычки Ванзарова погрузиться в странное оцепенение, похожее на сон с открытыми глазами или гипноз. В отрешении его мозг работал с утроенной силой, вырабатывая идеи, которые развивала логика. Он уходил в собственное сознание, которое разворачивало перед мыслительным взором картины произошедшего, показывая скрытые пружины, крючки и связочки, незаметные в обычных размышлениях. Уходя в мыслительные дебри, Ванзаров находил такие решения, которые невозможно найти, почёсывая затылок или поглядывая в потолок. Чем занимался чиновник сыска, составляя бумаги.

В эту ночь, прогуливаясь в мыслительных дебрях, он заметил тропинку, совсем неприметную, маленькую, узкую, странную. Пройдясь по ней, Ванзаров обнаружил, что незаметная тропинка ведёт ко многим ответам. Все странности находят такое простое и понятное объяснение, что заметить почти невозможно. Становится понятным, почему Иван Куртиц погиб, хотя в его смерти нет смысла или выгоды ни для кого. Как и где он получил смертельную дозу яда, зачем у него появились сигары и банка ванильного сахара, кто вызвал его на телефонный разговор в Москве. Почему Симка была убита накануне его смерти. Почему Фёдору Павловичу поступали угрозы неизвестно откуда, а он увёз Ивана в Москву. Причина появления в столице мадам Гостомысловой с дочерью находила простейшее объяснение. И падение подноса из рук Татьяны Опёнкиной. Даже невидимое «Братство льда» занимало своё место. Всё, что случилось за последние дни, обретало ясный практический смысл. Оставались мелочи, как ключ Симки и третий ключ от сада.

Происходит совсем не то, что кажется господину Куртицу, поручику Бранду и даже Лебедеву. Не говоря уже о господине Шереметьевском. Все эти милые господа не имели привычки гулять по мыслительным дебрям, а потому были слепы. Не видели того, что происходит у них перед носом. Выводы были настолько просты, что им не хватало только фактов. Ванзаров знал, что спросить у Опёнкиной и подтвердить у Дефанс. Только спрашивать было не у кого.

Поднявшись по лестнице и открыв замок, Ванзаров вошёл в своё жилище.