Читаем Тайны Евразии полностью

Земля Булдяр стоит особняком: это даже не материк, а семь блаженных островов в далеком океане, ее история теряется во тьме тысячелетий и живо напоминает Гиперборею. Здесь, как и на Верхней и Средней землях, светит Солнце и обитают обычные люди. Только Верхний мир представляет собой необозримое небо, а Средний мир – земную твердь. Любопытно, что эвенкийский Космос тоже населен людьми: они живут и на Луне – Бега, и на Венере – Чолпон, и даже на Большой Медведице – Эвлэн. Как именно смертные люди стали небожителями и с помощью каких средств оказались в далеком Космосе, – легенды умалчивают. Зато подробно описывают деяния богатырей, населяющих Средний мир. Жители трех солнечных миров – почти что родственники. Они женятся между собой, а мужчины иногда даже обмениваются женами. Друг с другом общаются при помощи пения, в гости же летают либо на крылатых оленях, либо пользуясь услугами огромной белой птицы – настоящего «тунгусского самолета».

Но наиболее интересны с точки зрения невероятных сведений из «отписки» Енисейского воеводы два нижних (подземных) мира. Здесь находится Земля мертвых и живут кровожадные людоеды вэрсэ. Последние регулярно выбираются из-под земли наружу и устраивают охоту за живыми людьми: мужчин, мальчиков и старух они убивают и поедают, а молодых женщин и девочек уволакивают в подземное царство, где используют в качестве наложниц и рабынь. Проникают же вэрсэ- людоеды наверх через отверстия, подобные тому, про которое рассказал тунгус Богдашка Чекотеев.

О возможных подземных обитателях – в том числе и змееподобных – я уже подробно писал в одной из предыдущих книг: «Загадки Русского Севера» (М., 1999) – отсылаю к ней всех интересующихся. Сейчас же повторю только то, о чем уже говорил в 1-й части относительно «одноглазых» аримаспов : качество «одноглазости» применительно к древним или незнакомым народам вовсе не означает отсутствие одного глаза как такового, а может служить всего лишь средством описания необычного одеяния, украшений, вооружения или другой атрибутики (например, шаманского бубна). Особенно это характерно для северных и сибирских этносов, облаченных в меховые одежды с куколем на голове. В старину их нередко изображали так, что сразу и не разберешь, что это за «одноглазые» существа такие (рис. 80). Правда, маловероятно, чтобы крещеный тунгус Богдашка Чекотеев спутал собрата в куколе с одноглазым «дивом». Тем не менее вопрос остается открытым.

Рис. 79. Эвенкийская космогония. Выполнено по рисунку Семена Надеина

Рис. 80. Старинное изображение самоедов

Гораздо интереснее другое – способ общения подземных чюлюгдеев с сибирскими аборигенами. Он носит явно символический характер, и от него веет такой архаикой, что поневоле на ум снова приходят гиперборейские времена, когда доминировали птичьи и другие животные тотемы, а одежда и головные уборы делались не только из шкур, но и из перьев. Иначе зачем странным подземным обитателям обмениваться с жителями тайги дятловыми перьями (а ниже в протоколе допроса к ним прибавляются еще и перья сойки)? Дятел же один из древнейших общемировых тотемов: достаточно вспомнить, что символом Олимпийского Зевса, помимо классического орла, был также и дятел. В коллекции Государственного музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамере) имеются образцы перьевой одежды, доставленной в свое время из Русской Америки. В Петербурге экспонируются, к примеру, моллок – церемониальная накидка из шкуры кондора (рис. 81) и киликуй – церемониальный костюм из перьев ворона (рис. 82). Аналогичные одеяния были широко распространены и у сибирских народов. Уже упомянутый в 1-й части миссионер-этнограф XVIII века Григорий Новицкий в своем трактате «Краткое описание о народе остяцком» писал, что главная одежда хантов его времени состояла из хорошо обработанных шкурок гусей, лебедей, чаек, сорок и других птиц (с той же целью использовались искусно выделанные кожи рыб, главным образом – налима, осетра и стерляди, в изобилии водившихся в Оби).

Рис. 81. Индейский костюм из шкуры кондора

Рис. 82. Индейский костюм из перьев ворона