Читаем Таинство девственности полностью

Развитие невроза навязчивости на почве анально-садистской сексуальной организации, в общем, подтверждает то, что в другом месте я говорил о «предрасположенности к неврозу навязчивости»[140]. Но предшествующая тяжелая истерия делает наш случай неясным в этом отношении. Я хочу закончить обзор сексуального развития нашего больного коротким освещением дальнейших его изменений. С наступлением половой зрелости у него появились сильная чувственность, которую следует считать нормальной, и мужское течение развития генитальной организации, переживания которой заполняют весь период, предшествовавший вторичному заболеванию. Они непосредственно связаны со сценой с Грушей, заимствуют у этой сцены навязчивый характер возникающей припадками и вдруг исчезающей влюбленности, причем ей приходится бороться с комплексами, исходящими из остатков инфантильного невроза. Наконец, посредством сильного порыва к женщине он завоевал себе полную мужественность; с этого времени он крепко держится этого сексуального объекта, но радостей от этого не испытывает, потому что сильная, теперь совершенно бессознательная склонность к мужчине, сконцентрировавшая в себе все силы последних фаз развития, постоянно отрывает его от женщины и заставляет сильно преувеличивать, в промежутках, свою зависимость от женского объекта. Приступая к лечению, он жаловался, что не может долго оставаться верным женщине, и вся работа направилась на то, чтобы открыть ему его бессознательное отношение к мужчине. Прибегая к краткой формулировке, можно сказать, что отличительной чертой его детства было колебание между активностью и пассивностью, его юности – борьба за мужественность, а периода жизни с момента заболевания – борьба за объект мужских устремлений. Повод к его заболеваниям не совпадает ни с одним из «типов невротических заболеваний», которые я объединил как специальные случаи «несостоятельности»[141], и таким образом обращает внимание на известный изъян в перечисленном ряду типов. Он заболел, когда органическая болезнь гениталий разбудила в нем страх кастрации, нанесла смертельный удар его нарциссизму и заставила его отказаться от ожидания исключительной благосклонности судьбы. Он заболел, следовательно, благодаря нарциссической «несостоятельности». Эта огромная сила его нарциссизма вполне согласуется с другими признаками сексуального развития, протекавшего с задержками, а именно с тем, что его гетеросексуальный любовный выбор при всей своей энергии содержал так мало психических устремлений и что гомосексуальная установка, настолько более близкая нарциссизму, с такой настойчивостью проявлялась у него как бессознательная сила. Разумеется, при таких нарушениях психоаналитическое лечение не может произвести внезапного переворота и сравнить его развитие с нормальным; оно в состоянии только устранить препятствие и расчистить пути к тому, чтобы жизненные влияния могли дать развитию лучшее направление.

Особенностями его психического существа, раскрытыми психоанализом, но не выясненными и, соответственно, не подвергшимися непосредственному воздействию, я называю упомянутую уже устойчивость его фиксации, невероятное развитие наклонностей к амбивалентности и, как третью черту конституции, заслуживающей названия архаической, способность сохранять одновременно годными к функционированию самые различные и противоположные либидозные привязанности. Постоянное колебание между этими привязанностями, долгое время как бы исключающее всякое окончательное их изживание и продвижение вперед в лечении, преобладало во всей картине болезни последнего периода, которой я могу лишь слегка коснуться. Вне всякого сомнения, это была черта, характерная для бессознательного, но перешедшая у него и на достигшие сознания процессы. Но эта черта проявлялась у него только в результатах эффективных переживаний; в области чистой логики он проявил, наоборот, исключительное умение в улавливании противоречий и непонятного. Благодаря этому его душевная жизнь производит то же впечатление, что и древняя египетская религия, столь непостижимая для нас, так как она сохраняет все ступени развития одновременно с конечными результатами, самых древних богов и значения божества – наряду с самыми последними, располагает в одной плоскости то, что в ходе развития других составляет глубокие наслоения.