Читаем Таинство девственности полностью

Но скоро к этой рационалистической критике присоединились мудрствования и сомнения, которые могут обнаружить нам сотрудничество потаенных душевных движений. Один из первых вопросов, поставленных им няне, был: имел ли Христос попо? Няня ответила, что Он был Богом, но также и человеком. Как человек Он имел и делал все, как другие люди. Это его совершенно не удовлетворило, но он сумел сам себя успокоить, подумав, что задняя часть ведь составляет только продолжение ног. Затем страх перед вынужденным унижением священной особы опять разгорелся, когда у него возник новый вопрос: испражнялся ли Христос? Он не решался поставить этот вопрос благочестивой няне, но сам нашел выход, лучше которого она не могла бы ему указать. Так как Христос сделал из ничего вино, то он мог, вероятно, также превратить пищу в ничто и мог таким путем избавиться от необходимости дефекации.

Мы приблизимся к пониманию этих умствований, если начнем с описанной раньше части его сексуального развития. Нам известно, что его сексуальная жизнь после отпора, данного ему няней и связанного с ним подавления начинающейся генитальной деятельности, развилась в сторону садизма и мазохизма. Он мучил и терзал животных, фантазировал о нанесении ударов лошадям и, с другой стороны, о том, как бьют престолонаследника[112]. В садизме он сохранял старую идентификацию с отцом, в мазохизме он избрал себе отца в сексуальные объекты.

Он находился полностью в фазе прегенитальной организации и превратил свой мазохизм по отношению к отцу в женственную установку к нему же, в гомосексуальность. Но такого успеха это сновидение не имело, оно закончилось страхом. Отношение к отцу, которое от сексуальной цели, состоящей в желании испытать от него телесное наказание, должно было привести к следующей цели – иметь, как женщина, с отцом половое сношение, – было, благодаря противодействию его нарциссической мужественности, отброшено на еще более примитивную ступень; посредством сдвига на замену отца волком оно затем отщепилось как страх быть съеденным отцом, но этим никоим образом не исчерпалось. Мы сможем понять кажущееся таким сложным положение вещей, если будем твердо помнить, что у него одновременно существуют три сексуальных стремления, направленных на отца. Со времени сновидения он был гомосексуален в бессознательном, а в неврозе, на уровне каннибализма[113], господствующей осталась прежняя мазохистская установка. Все три течения имели пассивные сексуальные цели; объект был тот же, те же сексуальные стремления, но произошло расщепление их на три различных уровня.

Знание Священной истории дало ему возможность сублимировать господствующую мазохистскую установку к отцу. Он стал Христом, это случилось легко: они с Христом родились в один день. Так он стал чем-то большим, и, хотя этому пока не придавалось особого значения, он стал мужчиной. В сомнении, имел ли Христос попо, слегка отражается вытесненная гомосексуальная установка, так как все это мудрствование не могло иметь никакого другого значения, кроме вопроса, может ли он быть использован отцом как женщина, как мать в первичной сцене. Когда мы придем к разрешению второй навязчивой идеи, мы увидим, что это толкование подтверждается. Вытеснению пассивной гомосексуальности соответствовало соображение, что связывание священной особы с такими предположениями заслуживает резкого порицания. Заметны его старания освободить свои новые сублимации от придатка, который они получали из источников вытесненного. Но это ему не удалось.

Мы еще не понимаем, почему он восставал также против пассивного характера Христа и против истязаний со стороны отца и этим стал отрицать свой прежний мазохистский идеал даже в его сублимированной форме. Мы можем предположить, что этот второй конфликт особенно благоприятствовал проявлению унижающих навязчивых мыслей из первого конфликта (между господствующим мазохистским и вытесненным гомосексуальным течением), потому что ведь вполне естественно, если в душевном конфликте суммируются все противоположные течения, идущие даже из самых различных источников. Мотив его сопротивления вместе с проявляемой критикой религии мы узнаем из его новых сообщений.