Читаем Таинство девственности полностью

В ту ночь из хаоса бессознательных следов воспринятых впечатлений оживилась картина коитуса между родителями при не самых обыкновенных и благоприятных для наблюдения обстоятельствах. На все вопросы, которые могли быть связаны с этой сценой, постепенно удалось получить удовлетворительные ответы благодаря тому, что этот первый сон в течение лечения возвращался с бесконечными изменениями и в повторных изданиях, которым анализ давал желаемое объяснение. Так, выяснился сперва возраст ребенка во время этого наблюдения, а именно – около полутора лет[90]. Он страдал тогда малярией, припадок которой наступал ежедневно в один и тот же час[91]. С десятилетнего возраста он был подвержен временами депрессивным настроениям, начинавшимся после обеда и достигавшим наибольшей силы к пяти часам. Этот симптом сохранился еще и во время аналитического лечения. Возвращающаяся депрессия заменяла тогдашний припадок лихорадки и слабости; пятый час был временем наибольшего повышения температуры, или увиденного соития родителей, или же оба срока совпадали[92]. Вероятно, именно вследствие этой болезни он находился в комнате родителей. Эта подтвержденная свидетелями болезнь заставляет нас перенести упомянутое событие на лето и вместе с тем предположить, что ребенок, родившийся на Рождество, мог быть возраста около полутора лет. Он спал, следовательно, в комнате своих родителей в своей кроватке и проснулся, вследствие повышающейся температуры, после обеда, может быть, около пяти часов, отмеченных позже депрессией. Это согласуется с предположением о том, что действие происходило в жаркий летний день, если допустить, что родители, полураздетые[93] , прилегли отдохнуть после обеда. Когда он проснулся, он стал свидетелем трижды повторенного[94] coitus a tergo[95], мог при этом видеть вагину матери и пенис отца и понял значение происходящего[96]. Наконец, он помешал общению родителей, и позже будет сказано, каким именно образом.

В сущности, ничего необыкновенного в этом нет, и не производит впечатления дикой фантазии тот факт, что молодая, несколько лет тому назад поженившаяся супружеская пара после полуденного сна в жаркую летнюю пору предается нежному общению и не обращает при этом внимания на присутствие спящего в своей кроватке полуторагодовалого ребенка. Я полагаю, что это скорее нечто банальное, повседневное, и предполагаемое положение при соитии не может повлиять на наше мнение. В особенности если из имеющегося материала не следует, что соитие всякий раз производилось в положении сзади. Одного раза было достаточно, чтобы дать зрителю возможность сделать наблюдения, которые были бы почти невозможны при другом положении любящих. Содержание самой сцены не может, поэтому, быть доказательством того, что она не заслуживает доверия. Сомнение в вероятности содержит в себе три пункта: то, что ребенок в возрасте полутора лет в состоянии воспринять такой сложный процесс и с такой точностью сохранить его в бессознательном, во-вторых – что последующая, дошедшая до понимания обработка воспринятого таким образом впечатления возможна в четыре года, и, наконец, что можно осознать подробности такой сцены, пережитой и понятой при подобных обстоятельствах[97].

Позже я более тщательно исследую эти и другие сомнения; уверяю читателя, что я не менее, чем он, критически отношусь к допущению такого наблюдения у ребенка и прошу его вместе со мной решиться пока поверить в реальность этой сцены. Сперва продолжим изучение этой первичной сцены по отношению к сновидению, к симптомам и к истории жизни пациента. Мы проследим в отдельности, какое действие произвело содержание сцены по существу и одно из ее зрительных впечатлений в частности.