— У нас обоих были зарезервированы места на этот рейс, — объяснил Декстер. Интересно, почему он вспомнил об этом только сейчас? — Но мы крупно поссорились перед вылетом, так что я даже не видел ее при посадке. Она могла поменять билеты на другой рейс или попросить другое место. Я ничего не знаю.

— Кошмар какой-то, — с любопытством уставился на него Бун.

Непонятно было только, по какому поводу разыгралась ссора. Декстер никак не мог этого вспомнить. Насколько ясным был образ разгневанного лица Дэйзи, настолько же смутно виделись ему причины этого события.

Провал в памяти раздражал, тревожил, как будто разуму мешала какая-то неисправная деталь. Сознание раздваивалось, мир перед глазами кружился: казалось, все вокруг обволакивает пелена, скрывающая истинный облик вещей.

— Знаешь, я понял, что мне нужно, — твердо сказал он Буну, не позволяя себе обдумать или взвесить свой неожиданный импульс. — Я должен осмотреть фюзеляж, прямо сейчас, пока не стемнело. По крайней мере, хоть что-то я выясню.

— Хорошо. — Бун посмотрел на него как-то странно: любопытство в его взгляде смешалось с неуверенностью. Удачи тебе.

Декстер поблагодарил его и поспешил к фюзеляжу, не оставляя себе шансов для отступления. Небо над пляжем порозовело от заката; но красоту роскошной тропической природы нарушали разбросанные тут и там листы металла, остатки разбитого авиалайнера и ужасные крики раненого человека в палатке.

Но Декстер не замечал всего этого. Остановившись только для того, чтобы подобрать в куче хлама фонарик, он решительно направился к самолету. Казалось, фюзеляж растет прямо у него на глазах и заполняет разум, не оставляя свободного места. Когда до темного зазубренного проема оставалось несколько ярдов, Декстер решил потянуть время, всматриваясь в черный провал. И вскоре услышал утробное жужжание насекомых, ощутил невыносимую вонь разлагающейся плоти. Все страхи ожили вновь, а в голове зароились ужасающие образы.

Сделав глубокий вдох и собрав все мужество, он решительно шагнул вперед. Было совершенно ясно, что надо сделать: осталось это осуществить…

14

— Нет, ты видела? — Тетя Паула всплеснула руками от отвращения, и ее золотые браслеты, которые она носила не снимая, громко забренчали, стукаясь друг о друга. Она смотрела по телевизору какую-то криминальную драму. — Этому инспектору полиции лучше убраться с дороги и позволить докторам делать свою работу, а то девчонка точно не выживет и не сможет рассказать ему, кто же прикончил восемь человек.

— До чего же все интересно и захватывающе выглядит в приемном отделении института скорой помощи! Может быть, наш Декси устроится туда на работу, когда станет доктором. — Мать Декстера, сидевшая на новой кожаной софе, повернулась и улыбнулась сыну.

Декстер глубоко вздохнул, стараясь набраться мужества и вступить в неравный бой. Это нужно было сделать очень давно. Зимние каникулы уже подошли к концу, а он все еще не сказал им, что собирается пораньше уехать в университет, да и о своей успеваемости тоже промолчал.

«Сейчас или никогда», — сказал Декстер сам себе.

«Никогда» звучало очень заманчиво, но он решительно поборол в себе искушение, поставил полупустую миску с хлопьями в раковину, забитую грязными тарелками, вышел из кухни и направился в маленькую гостиную. В конце концов, почему это не должно сработать? Ведь в последнее время у него все получалось. Ну а если удача отвернулась, то тогда от правды никуда не скроешься.

Кроме того, может, он слишком плохого мнения о тете и матери? Когда-то Декстер и представить себе не мог, что они будут с воодушевлением отправлять его в университет. Если хорошенько объяснить ситуацию, то неужели его родные не поймут, что ему надо идти по собственному пути, когда придет время выбирать специализацию. От этой мысли на душе у Декстера стало теплее, и он откашлялся, намереваясь произнести речь.

— Послушайте, мне нужно обсудить с вами кое-что важное.

Поначалу обе женщины ни в какую не хотели отрываться от телевизора, но, в конце концов, мать, похоже, заметила какие-то непривычные нотки в голосе сына и повернулась, вопросительно глядя на него.

— Что такое, Декси?

— Это насчет моей специализации.

На этот раз и тетя Паула соизволила уделить ему внимание.

— О чем ты? Ты уже записался на медицинскую подготовку или как? Вот что, дружок, тебе лучше пошевелить своей задницей, если ты вообще хочешь сделать приличную медицинскую карьеру.

— Вот именно об этом я и хочу с вами поговорить, — сказал Декстер. — Я… Я не думаю, что медицина — это мое призвание. Понимаете ли, мои отметки… В общем, я не слишком преуспел в этом семестре. По крайней мере, не по естественным наукам.

— Что? — У матери от ужаса расширились глаза. — Но, Декси, ты же говорил нам, что у тебя все в порядке. Что произошло?

— Я действительно добился успехов в английской филологии, — с трудом произнес Декстер, неожиданно почувствовав слабый прилив гордости, вспомнив, как профессор хвалил его доклад. — Больших. Получил пять с минусом. У меня все в порядке с испанским, и даже с экономикой — четыре по испанскому и три по экономике.