Читаем Тайна России полностью

Однако, даже имея огромные деньги, Колчаку почему-то не удавалось оперативно воспользоваться ими, тем более для финансирования других Белых армий. Переговоры о поставках значительного количества военного снаряжения необъяснимо затягивались, хотя золото поставщики охотно брали. Многие десятки тонн золота были направлены Колчаком в Японию и Сан-Франциско, но ответные поставки задерживались… Белые генералы полагали, что причиной тому была продолжавшаяся в Европе война, требовавшая от союзных с Россией стран Антанты направления туда основных сил и средств…

По окончании войны в ноябре 1918 г., казалось, наступил новый этап. В румынском городе Яссы состоялось совещание [7] дипломатических миссий союзников с приглашенной ими делегацией от возникших тогда в России "буржуазно-демократических" антибольшевицких группировок (социалистический Союз Возрождения, кадетский Национальный Центр и более правый Совет Государственного Объединения). Все они возлагали на это совещание большие надежды, не сомневаясь, что теперь-то Антанта направит войска на помощь союзнице-России для ее освобождения от немецких ставленников-большевиков — подобно тому, как во Франции в этой войне воевал Русский экспедиционный корпус.

Из протоколов совещания видно, что и союзники, участвовавшие в переговорах, особенно военные (например, французский командующий союзными войсками в Румынии и на Юге России Вертело), были готовы такую помощь оказать. Они не признавали советскую власть, подчеркивали, что "продолжают считать Россию существующей" [8] и что Добровольческая армия, не признавшая Брест-Литовской капитуляции, сохранила преемственность русского участия в общей борьбе против немцев (как мы уже отметили, это было одной из причин немецкой помощи большевикам против белых даже летом 1918 г.).

По замыслу совещания, ген. Деникин (возглавивший Добровольческую армию после смерти генералов Алексеева и Корнилова) должен был стать главнокомандующим, а "Русская делегация" в Яссах — "неоспоримым моральным центром русского дела", представителем России в международных отношениях (в том числе на предстоявшей Мирной конференции), чем "устранила бы конкуренцию в деле всенародного представительства". Фактически "Русская делегация" должна была стать ядром формирования русского правительства [9].

В "Записке, адресованной союзному командованию", русская делегация писала: "Велики и безмерны страдания народа, живущего под этим режимом самой жестокой и бессмысленной тирании… Если страны Согласия [Антанты. — М.Н.] желают видеть новую Россию крепкой и здоровой, членом семьи цивилизованных народов, если эти страны не хотят того, чтобы население Севера России умирало сотнями тысяч от голода… если, наконец, эти страны признают, что Россия в течение первых лет войны принимала в ней огромное и славное участие, внеся, следовательно, большой вклад в окончательную победу, и что именно ввиду ее усилий, направленных на победу над общим врагом, усилий, превзошедших национальные силы, она испытывает все невыразимые несчастья, которые ее подавили, — одним словом, если победное Согласие непоколебимо решило возродить Россию, помощь, которую они России окажут, не должна ни опоздать, ни быть незначительной… Мы не сомневаемся в том, что союзниками уже выработан ряд мер, столь же решительных, сколько и мудрых, для устранения язвы большевизма" [10], - писали русские члены Совещания.

"Ряд мер" западными союзниками России действительно был выработан. И, вероятно, они были вполне «мудрыми». Но лишь с их собственной точки зрения, а не с точки зрения России.

Прежде всего "оказалось, что никаких полномочий для серьезных переговоров местные представители Антанты не имеют. Едва ли не по почину местных людей создалась самая идея этого Совещания… самое заседание есть лишь безответственный обмен мыслями вслух" [11], вспоминал позже один из участников совещания Н.В. Савич. Публикатор этих документов Н.Н. Рутыч подчеркивает, что западные представители в Яссах лишь "по инерции" обещали помощь русским силам, "будучи оторванными от главных политических центров" Антанты.

"Центры" же совсем не собирались выполнять союзнические обязательства перед Россией. Выяснилось, что война в Европе была не причиной задержки помощи белым со стороны Антанты, а единственной причиной оказанной помощи вообще. Французский министр иностранных дел Пишон объяснил в парламенте: "Все наши вмешательства в России за последний год… все, что мы сделали против большевиков, было в действительности сделано против Германии" [12]. Черчилль также заявил, что с окончанием войны "исчезли все аргументы, которые могли вести к интервенции" [13]…