Читаем Тайна России полностью

8 декабря в Беловежской пуще Ельцин, Кравчук и Шушкевич (при активном участии Бурбулиса, Гайдара, Шахрая, Козырева, Илюшина), подписали соглашение, что "Союз ССР как субъект международного права и как геополитическая реальность прекращает свое существование", и провозгласили Содружество Независимых Государств с признанием советских границ между ними как государственных. Тем самым они лишили Горбачева остатков власти; он не сопротивлялся. Госсекретарь Ельцина Бурбулис о цели Беловежского путча сказал: "Да неужели Вы не понимаете, что теперь над нами уже никого нет! (цит. по: "Наш современник", 1994, с. 3, с. 115).

Ельцин так описывает свои чувства в момент расчленения исторической России: эта идея "родилась не сегодня… Вспомните 1917–1918 годы: как только грянула демократическая Февральская революция, республики [? — их тогда не было. — М.Н.] сразу начали процесс отделения… Как только в воздухе прозвучало слово «суверенитет», часы истории вновь пошли… Вдруг пришло ощущение какой-то свободы, легкости… Я почувствовал сердцем: большие решения надо принимать легко… ("Записки Президента", с. 150–151). Решение было отпраздновано шумным застольем.

После Беловежского соглашения за пределами "Российской Федерации" оказались 25 миллионов русских, ставших иностранцами на родной земле.

На пресс-конференции в МИДе Козырев рассказал, что сразу после этого Ельцин "разговаривал в присутствии глав двух других государств содружества с президентом Бушем"; были "положительные высказывания из госдепартамента… Соединенные Штаты обнадежены и обрадованы" ("Российская газета", 11.12.91). В своих воспоминаниях Буш отметил, что Ельцин позвонил ему прямо из охотничьего домика в Беловежской пуще и заявил: "Горбачев еще не знает этих результатов… Уважаемый Джордж… это чрезвычайно, чрезвычайно важно. Учитывая уже сложившуюся между нами традицию, я не мог подождать даже десяти минут, чтобы не позвонить Вам" ("Независимая газета", 19.12.98).

В начале декабря 1991 г. новый глава госбезопасности В. Бакатин передал американскому послу в Москве "схемы расположения подслушивающих устройств в здании американского посольства, а также образцы этих устройств" — как символ окончания "холодной войны". Заявления об этом были сделаны как послом США Р. Страуссом, так и российской службой безопасности ("Правда", 19.12.91; "Рабочая трибуна", 17.12.91). Министр иностранных дел РФ Козырев заявил, что "у России теперь врагов нет", поскольку новое российское правительство разделяет "общечеловеческие ценности".

12 декабря Верховный Совет РСФСР ратифицировал Беловежские соглашения. В голосовании участвовало 196 человек (76 % всех членов ВС), 185 проголосовали «за» (включая почти всех коммунистов), лишь 6 человек были против: с. Н. Бабурин, Н.А. Павлов, В.Б. Исаков, И.В. Константинов, с. А. Полозков, П.А. Лысов. В ВС Украины против проголосовали три депутата, в Белоруссии один — А.Г. Лукашенко.

25 декабря Горбачев официально ушел с поста президента СССР. В виде отступных он выдвинул список, который "практически весь состоял из материальных требований. Пенсия в размере президентского оклада с последующей индексацией, президентская квартира, дача, машина для жены и для себя, но главное — Фонд… бывшая Академия общественных наук, транспорт, оборудование. Охрана". Все это Горбачев получил. (Ельцин Б. "Записки президента", с. 159).

2 января 1992 г. началась "экономическая реформа" (либерализация цен) под руководством Ельцина (взявшего на себя также функции премьер-министра), первого вице-премьера Бурбулиса, вице-премьера и идеолога реформы Гайдара (летом 1992 г. ставшего и. о. премьера), а также их американского консультанта Джеффри Сакса. О реформе Ельцин еще в октябре заявил в "Обращении к народам России": "Хуже будет всем примерно полгода. Затем снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а к осени 1992 года, как обещал перед выборами, стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей" ("Российская газета", 29.10.91). В противном случае Ельцин устно пообещал "лечь на рельсы".

В ожидании худшего население скупило по старым ценам все, что можно, оголив прилавки; торговая сеть и производители также придержали товары, чтобы через несколько недель получить за них больше денег. Однако со взлетом цен деньги стали быстро обесцениваться; ценники в магазинах стали меняться каждый день, а производство товаров падать.